Monthly Archives: April 2018

Валерій Левитскій. Почему проваливаются?

«Удалитворить» и «лутьше» — все знакомо.  Как и «совершенное незнакомство с Пушкиным» etc.

Почему проваливаются?

Вопросъ: что такое Комсомолъ?

Отвѣть: Международная организація безпризорныхъ!

Что зто? Контръ-революціонная провокація? Ничуть не бывало. Это одинъ изъ классическихъ, по опредѣленію «Извѣстій», отвѣтовъ окончившаго совѣтскую среднюю школу. Его коллеги писали: «аграмадный», «удалитворить», «лутьше», во время устныхъ отвѣтовъ обнаружили «совершенное незнакомство съ Пушкинымъ, Толстымъ, Тургеневымъ, не слыхали объ Островскомъ, Салтыковѣ, Успенскомъ, «включали въ составъ СССР Персію и Китай», «не могли прочесть наизусть ни одного стихотворенія», увѣренной рукой выводили на доскѣ 2,5 : 2,5 == 2 5/10. Всѣ эти «примѣры» заимствованы изъ сводокъ результатовъ пріемныхъ экзаменовъ въ Высшія Школы, которые сейчасъ оживленно обсуждаются на страницахъ совѣтской печати. «Сферы» недовольны «шумихой, поднятой газетами вокругъ недочетовъ пашей школы и обывательскими толками, мѣшающими нормальной школьной работѣ», но «Учительская Газета» и другія совѣтскія изданія не могутъ скрыть обнаружившагося фантастическаго невѣжества несчастныхъ совѣтскихъ гимназистовъ. Изъ отчета «Учит. Газ.» (№49, 11 дек.) узнаемъ, что на публичномъ диспутѣ на тему: «Почему проваливаются?» были сообщены слѣдующія удивительныя цифры. Докладчикъ проф. Веллеръ удостовѣрялъ: изъ 13.400 подавшихъ заявленія въ Высшія Школы выдержало 3.000. 50 проц. экзаменовавшихся оказались просто малограмотными, отъ 20 до 30 проц. совершенно неподготовленными по математикѣ. «Экзаменаторъ» въ «Красной Газетѣ» добавляетъ: «Подготовка по математикѣ оказалась ниже всякой критики, предъявлялись самыя минимальныя требованія изъ опасенія провалить чуть ли не всѣхъ экзаменующихся и не набрать нужнаго контингента, хотя въ Электротехникумъ на 50 свободныхъ мѣстъ экзаменовалось 800 человѣкъ». Второй изъ выступавшихъ на томъ же диспутѣ (Гловацкій) призналъ, что по даннымъ обслѣдованія 60 проц. школъ Петрограда изъ 3.200 окончившихъ школы 2-ой ступени рискнули держать въ высшія школы только 28,7 процентовъ, но и изъ нихъ выдержало немного больше половины.

Continue reading

Views: 55

Н. К. Кульманъ. «Солнечный ударъ» Ив. Бунина

«Солнечный ударъ» Ив. Бунина

Trajicit et fati littora magnus amor.
Великая любовь переступаетъ даже предѣлы Рока.

Проперцій

Новый сборникъ Ив. Бунина «Солнечный ударъ» долженъ сдѣлаться настольной книгой каждаго любителя литературы: столько въ немъ внутренняго богатства, изящества, поэтической прелести, художнической мудрости, неожиданно новаго. Какъ обычно у Бунина, лишнихъ словъ нѣтъ, все сжато, сосредоточено, сгущенно, все художественно необходимо. Почти каждое произведеніе этого сборника сразу захватываетъ читателя словно какимъ-то бурнымъ эстетическимъ порывомъ и уже владѣетъ имъ до конца, безраздѣльно. Напряженность эстетическаго воспріятія при чтеніи новыхъ произведеній Бунина такъ велика, что игра чувствъ и воображенія у читателя иногда перестаетъ быть игрой и превращается почти въ реальное переживаніе.

Для большинства людей въ отдѣльныхъ явленіяхъ жизни мало оттѣнковъ: любовь, ненависть, злодѣйство, самоотверженіе, смерть и т. д — все это въ общемъ представляется въ видѣ постоянной схемы, однообразной и однотонной. А истинный художникъ смотритъ на міръ подъ какимъ-то своимъ, ему только присущимъ угломъ зрѣнія, и видитъ то, чего другіе не видятъ. Отъ этого часто кажется, что въ поэзіи много неправдоподобнаго, чего въ дѣйствительной жизни не бываетъ, и, вмѣстѣ съ тѣмъ, это же неправдоподобное ощущается не только какъ вѣроятность, но и какъ самая подлинная достовѣрность. Помните, одна изъ тургеневскихъ героинь замѣчаетъ: «Вотъ, чѣмъ поэзія хороша: она говоритъ намъ то, чего нѣтъ, и что не только лучше того, что есть, но даже больше похоже на правду».

Въ сущности, настоящая поэзія всегда правда и всегда говоритъ о томъ, что есть, но имѣющіе глаза этого не видятъ и имѣющіе уши не слышатъ. И чѣмъ талантливѣе художникъ, тѣмъ больше онъ открываетъ такихъ тайнъ, тѣмъ отчетливѣе объясняетъ, тѣмъ убѣдительнѣе внушаетъ, тѣмъ острѣе чаруетъ.

Continue reading

Views: 66

А. Яблоновскій. Что день грядущій намъ готовитъ?

Изъ «совѣтскихъ» круговъ до меня дошли свѣдѣнія, что нынѣшнимъ лѣтомъ въ Кіевѣ состоится всеукраинскій съѣздъ, на которомъ гг. Грушевскіе, Чубари и Кагановичи предполагаютъ провозгласить свою суверенность и начисто отдѣлить Украину отъ Россіи…

Извѣстіе это еще не получило пока офиціальнаго подтвержденія въ совѣтской прессѣ. Но, зная, какъ легко смотрѣлъ «незабвенный Ильичъ» на вопросъ отторженія отъ Россіи ея составныхъ частей и зная сокровенныя мечты Грушевскихъ и Чубарей, мы ничему больше не удивляемся.

— Можетъ это быть или не можетъ?

— Въ Россіи при большевикахъ все можетъ быть!

Continue reading

Views: 21

В. Данилевскій. Украинство

А. ЦАРИННЫЙ. Украинское движеніе. Краткій историческій очеркъ преимущественно по личнымъ воспоминаніямъ. Съ введеніемъ кн. А. М. Волконскаго.

Книга Цариннаго въ той или иной мѣрѣ касается всѣхъ основоположныхъ вопросовъ «украинства». Интересуетъ ли насъ, напр., откуда происходитъ слово «Украина», — мы найдемъ у него ясный отвѣтъ:

Какъ у поляковъ, такъ и у русскихъ «Украиной» называлась всякая пограничная область даннаго государства. Польскій историкъ 17-го вѣка Самуилъ Грондскій, писавшій по-латыни,такъ объясняетъ смыслъ слова «украина»:

«Margo enim роlоnісае Kray; inde Ukrajna, quasi provincia ad fines Regni posita».

Въ древнерусской лѣтописи, видѣвшей въ Кіевѣ центръ русскаго міра, слово «украина» встрѣчается въ примѣненіи къ землямъ южной Руси дважды: подъ 1187 г. «украиной» названа область нынѣшняго Переяслава-Полтавскаго (по-древнему: Переяслава Русскаго), т. е. пограничье отъ половцевъ; подъ 1213 г. — область нынѣшняго Холма, т. е. пограничье отъ поляковъ. Въ актахъ Московскаго государства постоянно встрѣчаемъ упоминанія объ «украинахъ» (пограничныхъ областяхъ) Псковской, Смоленской, Татарской (отъ Татаръ), Мордовской (отъ Мордвы), Мещерской (отъ Мещеры) и иныхъ. Когда южное пограничье Московскаго государства отъ крымскихъ татаръ заселилось слободами, т. е. вольными отъ всякихъ повинностей и податей поселеніями, оно стало называться Слободскою украиной. Въ одной изъ сибирскихъ пѣсенъ сборника Кирши Данилова поется объ Амурской украинѣ. Съ другой стороны, въ іюльской «Хроникѣ» Стрыйковскаго (1582 г.) вспоминаются «украины» польскаго королевства: Прусская (отъ пруссаковъ) и Литовская (отъ литовцевъ). Позднѣе, въ концѣ 16-го и въ 17-омъ вѣкѣ, главное вниманіе поляковъ привлекали «украины» Кіевская, Брацлавская и Подольская, т. е. области Польши, пограничныя отъ хищныхъ крымцевъ, постоянно производившихъ на Польшу свои опустошительные, разбойничьи набѣги. Постепенно въ обиходной рѣчи воеводства Кіевское, Брацлавское и Подольское сдѣлались «украинами» по преимуществу, а потомъ вообще «Украиной» (съ большою буквою въ началѣ). Но эти же области въ старомъ русскомъ представленіи были Малою Русью, или въ греческомъ выговорѣ слова «Русь», — Малою Россіей, т. е. исконною, первоначальною родиною русскаго народа съ священнымъ Кіевомъ на челѣ. Какъ извѣстно, древніе греки ввели въ обычай называть «Малою» страну, бывшую колыбелью, прародиной даннаго народа, а «Великою» — страну, позднѣе имъ колонизованную. Такъ, Малая Азія, въ древнегреческомъ пониманіи, являлась прародиной азіатовъ, Великая Азія — собраніемъ ихъ колоній. Малая Греція обнимала только южную часть Балканскаго полуострова (т. е. Эпиръ, Фессалію, Аттику, Пелопоннесъ), а греческія колоніи въ Сициліи и по берегамъ Апуліи и Калабріи назывались Великою Греціею. Отъ грековъ эти понятія переняли и русскіе еще въ 13-мъ и 14-мъ вѣкѣ. Въ результатѣ для одной страны получилось два названія: русское Малая Россія (примѣняющій его русскій имѣетъ въ виду ходъ исторіи и національность жителей) и польское — Украина (здѣсь полякъ смотритъ изъ Варшавы на древнюю Малую Русь, какъ на пограничье своего государства отъ татарскихъ степей — «дикихъ полей»). (стр. 19—21).

Continue reading

Views: 39

«Le Peuple Ukrainien»

«Le Peuple Ukrainien»

«УКРАИНСКІЙ НАРОДЪ». Брошюра на французскомъ языкѣ Малоросса изъ Кіева. Стр. 42. Парижъ. (Librairie Berger-Levrault 136, Bd. St. Germain).

Интересная небольшая брошюрка на французскомъ языкѣ, написанная знатокомъ Юга Россіи, который захотѣль скрыть свое имя подъ псевдонимомъ «Малороссъ изъ Кіева». Разобравъ этимологію слова «украинецъ», авторъ, ссылаясь на историческіе документы, показываетъ, что до самаго конца 18-го вѣка слово «украинецъ» не употребля­лось. Это слово, какъ говоритъ профес­соръ Брюкнеръ изъ Берлина, впервые было пущено въ ходъ въ 1795 году по­лякомъ, графомъ Потоцкимъ, и затѣмъ вошло въ политическій лексиконъ гер­манцевъ, когда они изобрѣли свою опас­ную формулу Drang nach Osten. Авторъ напоминаетъ, какъ послѣ мон­гольскаго ига, когда въ результатѣ его произошло раздѣленіе Россіи на двѣ части, изъ Византіи въ 14-омъ вѣкѣ при­шли и привились названія двухъ ея ча­стей: Малороссія и Великороссія. Онъ цитируетъ жалобу львовскихъ горожанъ въ 1609 году на польскія притѣсненія. Жалоба эта заканчивается слѣдующими словами: «Такъ порабощенъ русскій человѣкъ на родной русской землѣ въ этомъ русскомъ городѣ Львовѣ».

Такъ же точно въ 1648 г., во время казачьяго возстанія противъ поляковъ  гетманъ Богданъ Хмѣльницкій сказалъ въ Кіевѣ: «Я освобожу отъ польскаго раб­ства весь нашъ русскій народъ».

Обѣ вышеприведенныя цитаты, львовскихъ горожанъ и гетмана Богдана — относились къ народу Малороссіи, т. е. къ тому самому, который теперь называется украинскимъ и который тогда мѣстные патріоты называли народомъ русскимъ.

Continue reading

Views: 30

Н. К. Кульманъ. В. И. Даль. Къ 125-лѣтію со дня его рожденія

«Не знаемъ, потому ли знаетъ Даль Русь, что любитъ ее, или по­тому любитъ ее, что знаетъ; но знаемъ, что онъ не только любитъ ее, но и знаетъ… Онъ любитъ ее въ корню, въ самомъ стержнѣ, осно­ваніи ея».

Бѣлинскій.

10 (23) ноября исполнилось 125 лѣтъ со дня рожденія замѣчательнѣйшаго этнографа и талантливаго писателя Владиміра Ивановича Даля. «Толковый Словарь» его и сборникъ пословицъ всѣ знаютъ, но кто теперь, кромѣ спеціалистовъ, читаетъ его литературныя произведенія и отчетли­во представляетъ его жизнь и исторію его главнаго труда, который былъ настоя­щимъ подвигомъ, вдохновленнымъ любо­вью къ Россіи и предпринятымъ во имя возвеличенія русской культуры. Уже од­ного этого достаточно, чтобы напомнить о Далѣ.

Но Даль принадлежитъ къ числу тѣхъ, воспоминаніе о комъ не только простая обязанность, естественная для послѣдую­щихъ поколѣній. Даль — источникъ нашей славы и гордости, и, вмѣстѣ съ тѣмъ, поучительный образецъ. Онъ любилъ Рос­сію и все русское какой-то необыкновенной любовью. И не отвлеченная мысль, и не горячее воображеніе лежали въ осноѣ этой любви, а непосредственное, под­линное, страстное чувство живой связи съ русскимъ народомъ.

Даль — примѣръ того, какъ Россія бы­стро и прочно спаивала со своей культу­рой поколѣнія иностранцевъ, пріѣхав­шихъ въ нее трудиться и находившихъ въ ней второе отечество.

И тѣмъ удивительнѣе была его любовь къ Россіи, что въ крови его не было ни единой русской капли, а православнымъ онъ сталъ только на смертномъ одрѣ.

Continue reading

Views: 33

В. И. Даль о національности

«Ни прозваніе, ни вѣроисповѣданіе, ни самая кровь предковъ не дѣлаютъ человѣка принадлежностью той или другой народности. Духъ, душа человѣка—вотъ гдѣ надо искать принадлежности его къ тому или другому народу. Чѣмъ же можно опредѣлить принадлежность духа? Koнeчно, проявленіемъ духа — мыслію. Кто на какомъ языкѣ думаетъ, тотъ къ тому народу и принадлежитъ. Я думаю по-русски».

В. И. Даль

Views: 42

А. Ренниковъ. Опасность безсмертія

Меня въ послѣднее время не разъ уди­вляло одно обстоятельство: почему никто изъ нашихъ крупныхъ авторовъ ни здѣсь, въ эмиграціи, ни тамъ, въ Совѣтской Рос­сіи, не пишетъ драмъ?

Матеріала для комедіи и трагедій сколько угодно.

Смѣло можно написать безсмертную вещь. А никто, между тѣмъ, не желаетъ.

Единственно, кто попробовалъ кое-что сдѣлать въ безсмертномъ направленіи, это Алексѣй Толстой и Евреиновъ. Но у Евреинова изъ «Самаго главнаго», въ концѣ концовъ, получилось «Нѣчто очень неважное». А Толстому не повезло: написалъ великолѣпный «Бунтъ машинъ», по­ставилъ на сценѣ и неожиданно обнаружилось, что вся вещь цѣликомъ украдена у Чапека.

Только на дняхъ, читая въ газетахъ от­четы о постановкахъ «Ревизора» въ Пе­тербургѣ и «Гамлета» въ Берлинѣ, я понялъ ясно, почему драматурги притихли. Съ «Ревизоромъ» извѣстный совхулигрежиссеръ Мейерхольдъ, какъ оказывается, поступилъ такъ: разбилъ всю пьесу на 15 картинъ и ввелъ новыхъ дѣйствующихъ лицъ: заѣзжаго офицера, какого-то капитана, неизвѣстныхъ супруговъ Максапуровыхъ, еще менѣе извѣстныхъ супру­говъ Погоняевыхъ.

А соціалъ-демократическій режиссеръ Эсснеръ въ это время въ Берлинѣ по-мейерхольдовски передѣлывалъ «Гамлета»: королеву изобразилъ супругой Императо­ра Вильгельма ІІ, датскій дворъ—германскимъ дворомъ, вмѣсто Полонія вы­велъ Бетмана-Гольвета.

И всю эту чушь торжественно поста­вилъ въ берлинскомъ Государственномъ театрѣ.

Continue reading

Views: 27

Власть новизны

Жизнь сама по себе не событие, а только возможность событий. Сладость ее в переходе от возможного к действительному, иногда — в касании их границы. Второе, пожалуй, самое сладкое. Детство — время сплошного хождения по этой грани. Во взрослой жизни ощутить дуновение возможности позволяет искусство, но еще больше — всякая новизна, движение, дух перемены.

Сердцу важен именно переход от возможности к действительности. Сами по себе «достижения» пусты, они всегда в прошлом, тогда как сердце живет будущим, прошлое его не питает. (Не смешивать с «прошлым» как основой и почвой культуры — здесь твердыня прошлого охраняет настоящее для будущего.) Власть новизны, возможно, сильнее даже власти пола, а уж  соединение этих сил почти непобедимо.

Впрочем, говоря о власти новизны над душой, не стоит забывать, что психолог не имеет права говорить о человеке вообще, но только об известном ему — чаще всего о самом себе. Единой «истины о человеке», возможно, и нет; есть ряд соперничающих истин, из которых ум выбирает свою — не по произволу, а по внутреннему сродству. Мы с трудом можем судить о «человеке», доступнее для понимания отдельные человеческие типы. Частное нередко принимается за целое, так и знание определенного типа иногда выдается за знание человека. Даже больше: целые эпохи представление о человеке строят из познания одного типа, пренебрегая остальными. Эпоха создается людьми определенного склада и их создает. Склад этот, сколько можно судить, врожденный, и благо тому, кто родился «вовремя». С этой оговоркой можно продолжить.

Новизна подобна свободе: отсутствие убивает, избыток душит. Ум сохнет без нового и тонет в его избытке. Новизну обещает революция, и народы идут за ней, хотя это «новое» всегда оказывается низшего качества в сравнении со «старым»… Новизне, в некотором роде, противостоит культура — как сила внутренней дисциплины, отбора, качественных оценок, — хотя и не препятствует входу нового в мир.

Почему новое так соблазнительно? Оно распускает старые связи, упраздняет вопросы, не разрешая их, позволяет забыться, возвращает на грань возможного и действительного — в общем, возвращает к детскому состоянию свободы, легкости и необусловленности.

Мы говорим «новизна», а имеем в виду движение; одно — кратчайший путь к другому. Личность бодрая, собранная, восприимчивая не может насытиться собственным содержанием, ей нужны движение, смена впечатлений, без них — внутренняя темнота и тоска. Подавленность — чувство ума, вынужденного довольствоваться самим собой.

Движение утоляет некий голод, но не само по себе. Есть и пустое, непитательное движение: «спорт», смысл которого — в освобождении ума от мыслей. «Мышечная радость» не питает личность; питает — радость ума от увеличения потока впечатлений. «Спорт» и развитие личности вообще как-то противоположны друг другу. Или мы получаем личность думающую и чувствующую, или «спортивную».

При всем сказанном, не всякая смена впечатлений бодрит. Новизна «войн и военных слухов», новизна болезни — не питательны; питает душу только переживание нового, свободного от страдания и страха потерь…

Views: 61

И. А. Ильинъ. Ядъ предразсудковъ

Ядъ предразсудковъ

Отъ дореволюціоннаго времени намъ осталось въ наслѣдство множество несо­стоятельныхъ государственныхъ предразсудковъ, бороться съ которыми предсто­итъ еще довольно долго. Эти предразсудки не сложны и не глубоки сами по себѣ; напротивъ, они элементарны и упрощенны. Но радикальная публицистика второй половины 19-го вѣка произносила ихъ та­кимъ непререкаемымъ тономъ, натверживала ихъ съ такимъ упорствомъ, такъ долго пачкала несогласныхъ и грозила имъ презрѣніемъ и клеветою, что постепен­но вдолбила въ души эти предразсудки и превратила ихъ въ какія то «аксіомы интеллигентскаго самосознанія». И вотъ, на основѣ этихъ «аксіомъ» была затѣмъ построена и проведена вся революціонная пропаганда, подготовившая современное крушеніе и разложеніе Россіи.

Эти аксіомы на самомъ дѣлѣ совсѣмъ не являются «безспорными», «самоочевидными», «основоположными» «истина­ми». Напротивъ, чаще всего онѣ «безспорны» лишь въ томъ смыслѣ, что ихъ надо безъ всякихъ споровъ отвергнуть; «самоочевидны» онѣ лишь настолько, на­сколько призракъ бываетъ «очевиденъ» галлюцинирующему; «основоположны» онѣ лишь потому, что ихъ положили въ основу разрушенія Россіи; «истины» все онѣ только для тѣхъ, кто не умѣетъ или не смѣетъ смотрѣть истинѣ въ лицо. Но жили и дѣйствовали эти мнимыя аксіомы въ душахъ русской предреволюціонной «интеллигенціи» такъ, какъ если бы къ нимъ сводилась и съ нихъ начиналась всяческая «просвѣщенность» и «порядочность». Вопросъ все ставился и наконецъ сталъ такъ, что не эти мнимыя «истины» надо доказывать, а доказательству подлежитъ обратное имъ; и притомъ, оспари­вающій ихъ и доказывающій это обрат­ное — заранѣе объявляется «мракобѣ­сомъ», или «пресмыкающимся», или же въ лучшемъ случаѣ «реакціоннымъ чудакомъ». Во всякомъ случаѣ ему бывало обезпечено, что онъ не встрѣтитъ сочувствія въ «общественномъ мнѣніи», что онъ останется непонятымъ одинокимъ мыслителемъ. Ему пожалуй «извинятъ» его «непросвѣщенные», «непередовые», «негу­манные» взгляды, если онъ въ какой нибудь другой области (научной или художественной) показалъ свою силу и со­здалъ неоспоримыя цѣнности. Но и это «извиненіе» давалось ему скрѣпя серд­це, съ кривой улыбкой и снисходительными оговорками.

А между тѣмъ настоящая, глубокая и мудрая, государственная традиція въ Россіи создавалась именно этими одинокими и не поддержанными «передовымъ общественнымъ мнѣніемъ» прозорливцами.

Continue reading

Views: 41