Исторія не повторяется. Но повторяются историческія коллизіи и возникающіе на почвѣ этихъ коллизій типы.
Въ дни государственныхъ потрясеній и смутъ въ каждой странѣ открывается поле для иноземныхъ авантюристовъ. Чѣмъ тяжелѣй «нестроеніе», тѣмъ для нихъ лучше: тѣмъ дѣятельнѣй примыкаютъ они къ той общественной группѣ или къ той партіи, которая, дорвавшись но власти, спѣшитъ расправиться со вчерашними господами, а кстати обогатиться. Въ большинствѣ случаевъ это люди, покинувшіе родную страну вслѣдствіе неладовъ съ уголовнымъ кодексомъ.
Попавъ въ чужую, раздоромъ кипящую страну, они спѣшатъ урвать кусокъ пожирнѣе и улизнуть, не дожидаясь часа расплаты. Обычно ихъ паспорта не въ порядкѣ, они то и дѣло шмыгаютъ черезъ границы, знаютъ толкъ въ контрабандѣ, въ дезертирствѣ, шпіонажѣ, каперствѣ и тому подобномъ.
Объ одномъ такомъ человѣкѣ повѣствуетъ книжка, вышедшая въ Москвѣ лѣтъ семь тому назадъ, а нынѣ переизданная. Это — автобіографія нѣкоего Генриха фонъ Штадена, написанная на нѣмецкомъ языкѣ и впервые опубликованная въ отрывкахъ въ 1917 году (Рукопись была найдена въ Ганноверѣ.)
Штаденъ родился около 1542 г., въ вестфальскомь городкѣ Алленъ, «около восточныхъ воротъ, въ первомъ домѣ по правую руку, если итти въ городъ». Его готовили въ пасторы, но лѣтъ семнадцати онъ подрался съ какимъ то школьникомъ, котораго ранилъ, — и принужденъ былъ бѣжать изъ родного города. Прибывъ въ Любекъ и поселившись у родственника, онъ занялся земляными работами на городскомъ валу. Затѣмъ пробрался въ Ригу, гдѣ снова попалъ на фортификаціонныя работы: на Ригу наступалъ Іоаннъ Грозный. Вскорѣ ему поручили раздачу платы другимъ рабочимъ. Онъ тотчасъ проворовался, бѣжалъ изъ Риги и поступилъ на службу въ Вольмарѣ. Но здѣсь его «такъ часто сѣкли» (вѣроятно, за дѣло), что онъ снова сбѣжалъ и устроился приказчикомъ на одной мызѣ. Не удержавшись и тутъ, проскитался онъ по Ливоніи еще два года, чѣмъ то торговалъ, потомъ разорился, снова побывал въ Ригѣ. И, наконецъ, въ концѣ 1653 года очутился въ польскомъ Вольмарѣ. Какъ ему и подобало, Въ Вольмарѣ Штаденъ присоединился къ польскимъ отрядамъ, грабившимъ пограничныя русскія области. Однако, онъ вскорѣ поссорился съ товарищами по ремеслу при дѣлежѣ добычи и былъ
ими посаженъ въ тюрьму. Казалось бы, къ этому времени онъ уже довольно всего повидалъ на своемъ вѣку. Но самая любопытная часть его біографіи была еще впереди.
Штаденъ нашелъ, что ливонскіе порядки ему «не нравятся». Онъ рѣшилъ порвать съ гнилымъ Западомъ, гдѣ нельзя драться шиломъ, нельзя воровать и гдѣ даже грабители хотятъ дѣлить добычу по справедливости. Онъ рѣшилъ перебраться въ Московію, хотя для этого надо было миновать польскія заставы, что въ случаѣ неудачи грозило висѣлицей.
Однако жъ, благополучно перейдя границу, Штаденъ черезъ шесть дней очутился уже въ Москвѣ и немедленно былъ зачисленъ въ посольскій приказъ не то шпіономъ, не то толмачомъ. Впрочемъ, это было почти одно и то же.
Времена въ Москвѣ были бурныя. Рушились княжескія, боярскія, монастырскія богатства. Грозный былъ какъ бы революціонеромъ на тронѣ. Подъ топорами вчерашнихъ смердовъ, нынѣшнихъ опричниковъ. падали одна за другою боярскія головы. Штаденъ примкнулъ къ новымъ хозяевамъ, выказалъ полное имъ сочувствіе и страстное желаніе вмѣстѣ съ ними переустроить Русь на новыхъ началахъ. Онъ дѣйствовалъ такъ энергично, что черезъ два года мы видимъ его уже владѣльцемъ трехъ селъ съ прилегающими деревнями въ Старицкомъ уѣздѣ, отобранномъ у законнаго владѣльца и отошедшемъ въ опричнину.
Одной государственной службы Штадену было, однако жъ, мало. Онъ старался использовать положеніе и въ другихъ областяхъ. Какъ иноземецъ, онъ пользовался привилегіей курить вино, варить пиво и медъ. Памятуя, что «веселіе Руси — пити», онъ чуть не тотчасъ же по пріѣздѣ занялся корчемствомъ, а затѣмъ и другимъ выгоднымъ промысломъ, болѣе тѣсно примыкавшимъ къ дипломатической дѣятельности — торговлей мѣхами.
Къ 1570 году онъ уже обладалъ весьма недурнымъ состояніемъ и безотвѣтственнымъ положеніемъ опричника. Въ качествѣ такового онъ принялъ участіе въ знаменитомъ новгородскомъ погромѣ. Двинувшись изъ Москвы въ царскомъ отрядѣ съ одною лошадью, онъ вслѣдъ затѣмъ сумѣлъ собрать собственную дружину и весьма отличился въ грабительскихъ набѣгахъ на мирные русскіе монастыря и посады. Изъ этой экспедиціи возвратился онъ на Моск ву съ табуномъ въ двадцать семь головъ. Кромѣ того, двадцать двѣ лошади «были запряжены въ сани, полныя всякаго добра».
Примѣчательно, что, не упуская случая погрѣть руки возлѣ русскаго пожара, Штадень не забываетъ и возмущаться Іоанномъ, который, по его словамъ, «со своими опричниками грабилъ свою собственную землю, города и деревни, душилъ и побивалъ насмерть всѣхъ плѣнныхъ и враговъ». Понятно, что нѣмцу Штадену не было основаній быть болѣе русскимъ, чѣмъ сами русскіе. Онъ, между прочимъ, весьма живописно изображаетъ, какъ ворвался со своей шайкой въ одно помѣстье: «Меня встрѣтила княгиня, хотѣвшая броситься мнѣ въ ноги. Но, испугавшись моего грознаго вида, она бросилась назадъ въ палаты. Я же всадилъ ей топоръ въ спину, и она упала на порогѣ. А я перешагнулъ черезъ трупъ и познакомился съ ихъ дѣвичьей».
Вслѣдъ затѣмъ, въ Старицѣ на смотру, Іоаннъ сказалъ Штадену: «Отнынѣ ты будешь называться Андрей Володиміровичъ». «Частица вичъ означаетъ благородный титулъ», — спѣшить разъяснить Карлъ Радекъ XVI столѣтія и тутъ же съ насмѣшкою добавляетъ: «Въ этой странѣ каждый иноземецъ занимаетъ лучшее мѣсто, если онъ въ теченіе извѣстнаго времени умѣетъ держать себя согласно съ мѣстными обычаями».
«Въ теченіе извѣстнаго времени» — сказано здѣсь недаромъ: два года спустя это время для Штадена кончилось. Іоаннъ самъ всталъ во главѣ реакціи. Началось подавленіе опричнины. Оно сопровождалось возвращеніемъ земель старымъ владѣльцамъ. Такимъ образомъ и Штаденъ лишился своихъ помѣстій и вновь принужденъ былъ обратиться къ коммерціи. Съ концомъ революціи поспѣшилъ онъ сдѣлаться мирнымъ обывателемъ. Покинувъ Москву, онъ занялся было мукомольнымъ дѣломъ на Волгѣ, но затѣмъ природа взяла свое: волжское мукомольство было, конечно. источникомъ слишкомъ медленнаго и трудового обогащенія для такого кипучаго человѣка. Онъ отправился въ Поморье. Поморье — другое дѣло: тамъ русскія торговыя экспедиціи сильно смахивали на разбойничьи набѣги. Въ 1575 — 1576 гг. мы встрѣчаемъ Штадена въ Колѣ. Онъ состоитъ торговымъ посредникомъ между русскими и иноземными купцами. И — характерный штрихъ: Штаденъ вновь оказывается причастенъ къ «революціи», но на сей разъ не русской.
Революція на сей разъ случилась въ далекой Голландіи. Но и въ Голландіи все совершалось рѣшительно такъ, какъ полагается. Именно поэтому въ Колу пришелъ голландскій корабль, груженый цѣнностями, изъятыми изъ католическихъ храмовъ: кадильницами, вѣнчиками, облаченіями и тому подобнымъ. Цѣнности продавались русскимъ купцамъ — голландская революція нуждалась въ деньгахъ. Штаденъ, какъ истинный интернаціоналистъ, поспѣшиль принять участіе въ этой операціи.
Тѣмъ не менѣе, онъ, видимо, чувствовалъ, что въ Россіи ему больше дѣлать нечего. Въ 1576 году онъ покинулъ Россію на голландскомъ кораблѣ. Увозя съ собой немало русскаго добра и вдоволь проливъ русской крови. Штаденъ «возблагодарилъ милосерднаго Бога, невредимо спасшаго его изъ рукъ русскихъ». Изъ сего слѣдуетъ, что первые Радеки еще были набожны. Въ остальномъ они были схожи съ нынѣшними. Поэтому читатель не будетъ удивленъ, если узнаетъ, что корабль, на которомъ плылъ Штаденъ, везъ военную контрабанду для голландскихъ революціонеровъ.
Въ Голландіи Штаденъ пробылъ недолго: онъ отправился въ Лейпцигъ распродаватъ привезенные имъ русскіе мѣха. Но на обратномъ пути изъ Германіи въ Голландію онъ былъ арестованъ нѣмцами по подозрѣнію въ шпіонствѣ и едва не казненъ.
Повидимому, онъ все же чего то не дохватилъ изъ Россіи, потому что вслѣдъ за тѣмъ очутился въ Швеціи, гдѣ хлопоталъ о проѣзжей грамотѣ отъ шведскаго короля для проѣзда въ Москву: очевидно, подъ своимъ именемъ появиться въ Москвѣ онъ не могъ. Однако изъ этихъ хлопотъ ничего не вышло, и тогда Штаденъ рѣшилъ вознаградить себя за убытки другимъ способомъ.
Это было въ 1577 году. Карлъ, герцогъ Зюдерманландскій, готовилъ одно изъ своихъ пиратскихъ нападеній на караванъ русскихъ купеческихъ судовъ. Для этого Карлу необходимо было узнать въ Голландіи о времени отплытія и о маршрутѣ русскихъ. Штаденъ, конечно, вызвался произвести такую развѣдку. Онъ отправился въ Голландію, выполнилъ порученіе и вернул ся къ Карлу но не засталъ его: Карлъ въ это время уѣхалъ къ своему шурину, пфальцграфу Георгу Гансу, въ Люцельштейнъ (въ Вогезахъ). Штаденъ направился туда же и тамъ вручилъ новому господину свое донесеніе.
Но дѣло этимъ не кончилось. Штадену суждено было показать себя во всей красѣ. Случилось такъ, что владѣлецъ Люцельштейна былъ фанатикомъ идеи о «московитской опасности» и о войнѣ противъ русскихъ «нехристей». Штаденъ былъ ему представленъ и тотчасъ предложилъ свои услуги. Бывшій опричникъ составилъ для пфальцграфа весьма любопытное описаніе Московіи, а также — тщательно, со знаніемъ дѣла разработанный планъ ея военной оккупаціи со стороны Колы и Онѣги. Этотъ планъ послужилъ предметомъ оживленной дипломатической переписки пфальцграфа съ гроссмейстеромъ нѣмецкаго ордена Генрихомъ, съ польскимъ королемъ Стефаномъ Валеріемъ и съ императоромъ Рудольфомъ II. Штаденъ дѣятельно участвовалъ въ этихъ переговорахъ, какъ агентъ пфальцграфа. знатокъ Московіи и составитель оккупаціоннаго плана. Въ качествѣ послѣдняго написалъ онъ прошеніе на имя императора Рудольфа и свою автобіографію. Рудольфъ заинтересовался и представленнымъ описаніемъ московской земли, и планомъ ея оккупаціи, и даже личностью самого Штадена. Къ выполненію штаденскаго плана, однако жъ, приступлено не было, и что сталось впослѣдствіи съ самимъ Штаденомъ неизвѣстно. Въ послѣдній разъ мы встрѣчаемся съ нимъ при дворѣ императора Рудольфа. Затѣмъ его слѣдъ теряется.
Автобіографія Штадена, изданная черезъ три съ половиною вѣка послѣ ея написанія, до такой степени выразительна, что не требуетъ комментаріевъ. Вмѣстѣ съ ней нынѣ увидѣли свѣтъ и прочіе три документа: прошеніе Штадена, обращенное къ императору, описаніе Московіи и оккупаціонный планъ. Описаніе и планъ имѣютъ выдающійся историческій интересъ, такъ какъ заключаютъ въ себѣ немало новыхъ данныхъ для изученія той эпохи. Ими, конечно, воспользуются спеціалисты, мы же, въ предѣлахъ газетной статьи ограничились пересказомъ штаденской біографіи. И. И. Полосинъ, которому принадлежитъ вступительная статья къ русскому изданію записокъ, говоритъ, что «Генрихъ Штаденъ займетъ видное мѣсто въ ряду выѣзжихъ или плѣнныхъ иноземцевъ-авантюристовъ, которые въ свое время дѣйствовали по сю сторону московскаго рубежа».
Поистинѣ, онъ могъ бы съ увѣренностью прибавить: «И дѣйствуютъ до сихъ поръ».
Владиславъ Ходасевичъ.
Возрожденіе, № 2599, 14 іюля 1932.
Просмотров: 4