Въ Варшавѣ издается журналъ «Восходъ» — органъ «Кружка молодыхъ востоковѣдовъ», посвященный «дѣлу дружескаго сближенія съ народами Ближняго и Дальняго Востока». Къ сожалѣнію, въ основу этого «сближенія» положено не столько научное ознакомленіе съ Востокомъ, сколько специфическая пропаганда расчлененія и уничтоженія Россія.
Большинство «трудовъ» принадлежатъ носителямъ «высшихъ культуръ», — зырянской, вогульской, каракалпакской и т.д. Дня нихъ цивилизующей силы русской культуры не существуетъ, — Россія — это тюрьма народовъ, которая держалась лишь силою террора. Самозваные ходатаи за «державныя права» чувашей, башкиръ, мери, вогуловъ, мордвы и т. д., пропитанные жгучей ненавистью къ Россіи и русскому народу, поютъ Россіи отходную, требуя передѣла всей русской территоріи, а чтобы не осталось никакого сомнѣнія въ ихъ правѣ на собственныя независимыя государства, они прилагаютъ къ журналу соотвѣт ствуюшую карту «революціонно-преобразованнаго Востока».
Анонимный авторъ прекрасной статьи въ «Нашемъ Времени» подробно останавливается на этой картѣ:
«Отъ великой Россіи на долю будущей и желанной для журнала Россіи оставлень только небольшой трехугольникъ. Одинъ конецъ этого трехугольника упирается въ конецъ Финскаго залива, другой — въ Воронежскую губернію, третій— въ Карское море… На всемъ остальномъ пространствѣ «бывшей Россіи» размѣщены въ самыхъ удобныхъ позахъ новыя державы. Здѣсь — не только Украина и Бѣлоруссія, хотя почему то и безъ тѣхъ, несомнѣнно, этнографически къ нимъ принадлежащихъ территорій, которыя нынѣ находятся въ границахъ Польши… Здѣсь, какъ независимыя державы, — и «Земли Казацкія» (б. область Войска Донского), и «Крымская Татарія», и «Карелія» — отъ Ладоги до Ледовитаго океана, и «Идель-Уралъ», и «Зырянія», и «Сибирія» — раза въ три больше Россіи, и «Якутія», и «Туркестанъ» — почти равные Сибири, и «Бурятія», и «Дальній Востокъ» — отъ Манчжуріи до Аляски.
Карта носитъ надпись: «Карта порабощенныхъ народовъ совѣтской Россіи». Однако оправлена карта въ рамку, на четырехъ сторонахъ которой — по польски и по англійски — написано; «Россія — это тюрьма народовъ», и «Будущее — это распаденіе Россіи на рядъ національныхъ государствъ»…
Здѣсь снова, какъ видимъ, ставится знакъ равенства между Россій и «Россіей совѣтской», между русскимъ народомъ и большевиками, каковую ошибку мы считаемъ не только политически фатальной для Польши, — но, прежде всего, морально-педагогически недопустимой въ журналѣ, издаваемомъ для студенческой молодежи и имѣющемъ цѣлью образованіе и воспитаніе въ ней «будущихъ государственныхъ дѣятелей — политиковъ и дипломатовъ республики»….
Особый интересъ для насъ представляютъ «труды» о порабощенныхъ народахъ востока и сѣверо-востока Россіи. Оказывается. что никакого «русскаго Поволжья» или «русскаго Приуралья» не существуетъ Этотъ мифъ царскихъ имперіалистовъ долженъ быть разсѣянъ разъ навсегда. Такимъ же мифомь русификаціонной политики является и древнее русское достояніе — Волга, участница радости и свидѣтельница скорби русскаго народа.
Сейчасъ эта великая рѣка русскихъ народныхъ пѣсенъ объявлена державнымъ достояніемъ Тюрко-татаро-нагае-киргизо-чуваше-башкиро-мере-мордвино-зырянской демократической республики, гдѣ русскіе могутъ претендовать лишь на роль лойяльнаго меньшинства…
Подобный же интересъ къ племенамъ нашего Поволжья и Приуралья и къ «своеобразнымъ культурамъ ихъ, уничтоженнымъ Москвою», проявляетъ также Варшавскій Восточный Институтъ. Такъ, напримѣръ, первая книжка, изданная имъ, трактуетъ о «Москвѣ и порабощенныхъ сѣверо-восточныхъ народахъ Европы».
Варшавскіе востоковѣды требуютъ немедленнаго преобразованія еѣверо — востока Россіи во имя тѣхъ чудскихъ культуръ, которыя около тысячи лѣтъ назадъ оказались неспособными къ дальнѣйшему развитію и должны были уступить культурѣ русско-славянской, создавшей русское государство. Сейчасъ, по мнѣнію редакціи «Восхода», могутъ возродить наше Поволжье и Приуралье только финно-тюркскія культуры призрачной Біарміи, Югры, Чуди-Заволжской, волжско-камскихъ болгаръ, которыя, на самомъ дѣлѣ, составили тотъ крайне тяжелый и неподвижный багажъ въ культурномъ отношеніи, который славянское племя тащитъ за собою, какъ вериги.
Начало русскихъ сношеній, русской колонизаціи, ея вліянія на чудь слѣдуетъ отнести къ ХІ — ХII в.в. Съ этого времени наша колонизація постепенно распространяется на сѣверо-востокъ, въ Заволоцкую чудь, въ бассейнъ Сѣверной Двины, Вятки и Камы. Изъ этихъ племенъ начальный лѣтописецъ называетъ пермь, печеру, угру (югру) и самоядь. Подъ пермью, нужно думать, разумѣлись и зыряне. Часть югры еще на зарѣ русской исторіи продвинулась черезъ русскую лѣсостепь въ нынѣшнюю Венгрію. Остатки же ея на Уралѣ позже были вытѣснены за хребетъ, гдѣ ближайшими родственниками ихъ являются сейчасъ вогулы и остяки.
Народные потоки, проносившіеся по южной Руси, отбросили сюда также тюркскую народность болгаръ или булгаръ, кочевавшую по черноморскимъ степямъ. Въ VI — ѴII вѣкѣ болгары раздѣлились на пять ордъ, изъ коихъ три пошли на западъ — одна въ Равенну, другая смѣшалась съ аварами, а третья — орда Аспаруха — основала царство дунайскихъ болгаръ, гдѣ они и слились со славянами. Двѣ орды, оставшіеся на югѣ Россіи, были вскорѣ оттѣснены въ Среднее Поволожье, гдѣ создали собственное государство. Языкъ этихъ камско-волжскихъ болгаръ живетъ еіце сейчасъ въ видѣ разговорной рѣчи у чувашей, отатарившихся болгаръ.
Здѣсь, еще задолго до образованія Московскаго государства, проходилъ по Волгѣ и Камѣ торговый путь изъ Средней Азіи, Ирана и Индіи, черезъ Хазарію и волжскокамскіе Болгары, въ Пермскую землю и на устье Сѣверной Двины, куда пріѣзжали для мѣновой торговли норманы. О существованіи этого пути наглядно свидѣтельствуютъ многочисленныя находки въ бассейнѣ рѣки Волги, Камы и Сѣверной Двины цѣнныхъ сосудовъ, металлическихъ украшеній и монетъ римскихъ, византійскихъ, персидскихъ и арабскихъ, относящихся къ V, VI и VII вѣку по Р. Х.
Эта торговля была основнымъ условіемъ, опредѣлившимъ ходъ развитія различныхъ чудскихъ и тюркскихъ племенъ Поволжья и Приуралья. Болгары въ этихъ отношеніяхъ сыграли роль скорѣе посредническую, чѣмъ самостоятельную. Что же касается жизни мелкихъ племенъ за предѣлами болгарскихъ торговыхъ центровъ, то она почти ни въ чемъ не измѣнилась. По выраженію нашего лѣтописца еще 10-го вѣка, племена эти «живутъ въ пустыхъ лѣсныхъ мѣстахъ, не сѣять, не жнутъ, но ловомъ звѣринымъ и рыбнымъ питаются и живутъ, аки дикіе»…
Еше хуже обстоитъ дѣло со сказочной Біарміей скандинавскихъ сагъ, — нашимъ Пермскимъ краемъ или «Украиной» финскаго міра (зырян. «Періема» — «окраина»).
Первое описаніе Біарміи далъ въ 870 году норвежецъ Отеръ, бывшій на службѣ англійскаго короля Альфреда. Отеръ повѣствуетъ о біармійцахъ, какъ о многочисленномъ и сильномъ народѣ. Языкъ ихъ онъ отожествляетъ съ финскимъ. Со времени Отера завязались постоянныя сношенія норманновъ съ Біарміей, причемъ въ ихъ сказаніяхъ неизмѣнно выставляются пушныя и горныя богатства Біарміи.
Основываясь на разсказахъ нормановъ о несмѣтныхъ богатствахъ Біарміи, гдѣ храмы даже снаружи обложены были золотомъ и драгоцѣнными камнями, обычно искали на сѣверѣ Россіи страну со слѣдами высокой культуры. Но подобной страны здѣсь не оказалось, и, волей-неволей, пришлось признать Біарміц за нашъ Пермскій край, культура котораго въ ту эпоху мало чѣмъ отличалась отъ той какую мы находимо нынѣ у самыхъ отсталыхъ вымиращихъ финскихъ народовъ, — вотяковъ, вогулъ и остяковъ.
Входя въ составъ русской народности, эти отсталые этническіе элементы не могли вмѣстить въ нее высокихъ умственныхъ качествъ. «Повсюду, гдѣ и теперь замѣтно смѣшеніе населенія, говоритъ А. П. Щаповъ, русскій народъ и доселѣ отмѣчается особой умственной неразвитостью, неподвижностью, тупостью и апатіей»…
Если вліяніе татарской народности ничтожно, такъ какъ ни русскіе съ татарами не хотѣли сливаться, ни татары съ русскими, — у тѣхъ и другихъ были свои завѣты, свое прошлое, своя религія, — то съ чудью сліяніе совершалось необыкновенно легко. «Чѣмъ дальше на Востокъ, тѣмъ нравы становятся жестче», говоритъ Соловьевъ. Понятно, что удаленіе славянскихъ переселенцевъ въ пустыни сѣверо-восточной Европы, удаленіе отъ другихъ христіанскихъ народовъ, стоявшихъ съ ними на одинаковой ступени гражданственности, и вступленіе въ постоянное общеніе только съ народами, стоящими на низкой ступени, не могли дѣйствовать благопріятно на нравы этихъ переселенцевъ; понятно, если послѣдніе не только останавливались въ этомъ отношеніи, но даже пошли назадъ»…
Завоевавъ чудскіе лѣса и болота, мы физически и морально потонули въ нихъ.
«Неужели же можно серьезно думать, пишетъ «Наше Время», что для уничтоженіи «главнаго врага» Польши — Великой Россіи, ея культуры, всѣ средства хороши, чтобы потомъ пришелъ на ея мѣсто хоть панъ- коммунизмъ, панъ-тюркизмъ, панъ-монголизмъ. желтая Европа, панъ-Татарія, великая Киргизская Кайсакія или Кара-Калпакія, Атилла, чортъ, діаволъ — все равно — лишь бы не Россія!
Конечно, съ такой чисто бредовой идеей въ головѣ надо — прежде чѣмъ издавать книги и журналы и руководить незрѣлой молодежью, — просто хорошенько полечиться»…
Не надо забывать, что черезъ-нѣкоторое время, рано или поздно, Россія станетъ Россіей. Въ интересахъ всего славянства необходимо, чтобы время, которое отдѣляетъ насъ отъ момента будущаго возрожденія Россіи, было попользовано славянскими народами для укрѣпленія родственныхъ узъ.
Извѣстный польскій писатель. Оссендовскій, на страницахъ «Курьера Варшавскаго», уже высказываетая въ пользу славянскаго сближенія и культурнаго сотрудничества поляковъ съ Югославіей и Чехословакіей. Забыта только Россія. Но тѣ, кто подобно г. Оссендовскому, не понимаетъ политики сегодняшняго дня, творятъ величайшее преступленіе передъ будущей исторіей братскихъ народовъ. Сегодня «забытые» — завтра могутъ стать героями. Развѣ мало такихъ примѣровъ въ міровой жизни народовъ, и въ частности Польши…
Вл. Абданкъ-Коссовскій.
Возрожденіе, № 2592, 7 іюля 1932.
Просмотров: 23