Въ Европѣ еще сохранился уголокъ, гдѣ гордятся своимъ именемъ русскимъ, себя зовутъ русскими, свой языкъ — русскимъ и религію — русской. Это — Подкарпатская или просто Карпатская Русь, которая въ настоящее время составляетъ восточную часть Чехословацкой республики. Во времена мадьярскаго владычества Подкарпатская Русь носила названіе Угорской Руси или Русской Крайны. Въ каждомъ заъ этихъ названій мы находимъ слово «Русь», или «русскій». Вѣками въ нищетѣ и въ безправіи, горсть русскихъ горцевъ отстаивала отъ мадьяръ свою самобытность, пламенѣя вѣрою въ силу русскаго генія. Сознаніе свой «русскости» они сохранили по сей день, донеся ее бережно. какъ нѣчто драгоцѣнное, святое для себя… «Эта стойкость въ отстаиваніи своей народности, пишетъ карпаторуссъ Р. Славскій, авторъ «Катехизиса русскости», «оставляетъ свойство народа карпаторусскаго. Русскіе великой Россіи не развили его въ себѣ, такъ какъ не испытали до самыхъ послѣднихъ дней гоненія на свое національное самосознаніе, а изъ русскихъ галичанъ и буковинцевъ лишь меньшинство проявило такую же стойкость, какъ большинство нашего народа. Именно у ласъ создалось самое слово «русскость», за второе мы будемъ бороться всегда, при всякихъ режимахъ, какъ боролись за нее наши славные предки»…
Связанные родственными узами и служеніемъ общимъ славянскимъ идеаламъ, мы все же мало знали и знаемъ о русскомъ Прикарпатьѣ. Въ Россіи были извѣстны выходцы изъ Угорской Руси — писатель Кукольникъ, историкъ Венелинъ, артистъ Лодій, академикъ Грабарь, затѣмъ нѣсколько крупныхъ карпаторусскихъ дѣятелей — и это все… Между тѣмъ, за время мадьярскаго владычества Подкарпатская Русь дала тысячи примѣровъ стойкости славянскаго героизма, дала столько психологически захватывающихъ моментовъ борьбы за славянскую и русскую идею, что необходимо признать за карпаторуссами наличіе большого патріотическаго и національнаго элемента, именно того, чего такъ часто нехватаетъ намъ самимъ…
Прикарпатье — древнѣйшій изъ извѣстныхъ намъ центровъ славянства. Въ эпоху вторженія угровъ или венгровъ въ Паннонію, мы находимъ въ ущельяхъ Прикарпатья бѣжавшихъ сюда подолянъ, галичанъ, дулѣбовъ, быстрянъ, которые образовали ядро будущей Русской Угорщины съ центрами въ Мукачевѣ (Мункачъ) и Ужгородѣ (Унгваръ). Въ княженіе великаго князя Владиміра восточная часть Угорской Руси вошла въ составъ Кіевскаго княжества, съ границей отъ рѣки Тиссы по Теплѣ, къ городу Слану, около Пряшева.
Единство русскаго народа, которое удалось создать Владиміру и его преемникамъ, сознавалось уже кіевскимъ Лѣтописцемъ, перечислявшимъ русскія вѣтви такимъ образомъ: «се бо токмо словенѣскъ языкъ въ Руси: поляне, древляне, новгородьци, полочане, дреговичи, сѣверъ, бужане… волыняне». Всѣхъ онъ считалъ русскими. На этой же точкѣ зрѣнія политическаго, культурнаго и языковаго единства съ «державной» Русью, несмотря на тысячелѣтнее (съ 907 по 1918) иго мадьяръ, стоять и карпаторуссы.
Тысяча лѣтъ! Лишь сознаніе своей русской національной сущности спасало карпаторуссовъ отъ поглощенія мадьярами и гибели на протяженіи этихъ лѣтъ. Освободившись и получивъ свободу, карпаторуссы, естественно, не хотятъ терятъ того національнаго и культурнаго сознанія, сохраненіе котораго стоило ему столько мукъ и жертвъ…
Долгіе вѣка подневольной жизни и борьбы не могли, конечно, пройти безслѣдно. Наиболѣе слабой въ національномъ отношеніи оказалась интеллигенція Подкарпатской Руси. Получая образованіе въ венгерскихъ школахъ, она была почти полностью омадьярена. Лишь небольшая группа преданныхъ патріотовъ продолжала свое культурное дѣло. Зато деревня крѣпко сохраняла свою національность, языкъ, религію и обычаи.
Послѣ 1861 года начинается самый жестокій періодъ мадьяризаціи и гоненій на сторонниковъ культурнаго единенія Подкарпатской Руси съ Россіей. Но карпаторусскіе патріоты не сдавались. Въ Ужгородѣ находится богатый архивъ греко-католическаго епископства, гдѣ можно найти матеріалъ о томъ, какъ боролось духовенство за «русскость» своего народа. Во время міровой войны былъ произведенъ послѣдній нажимъ мадьяръ, когда венгерское правительство сдѣлало попытку замѣнить кириллицу латинскимъ шрифтомъ не только въ школахъ, но и въ церквахъ.
Распаденіе австро-венгерской монархіи принесло давно жданную свободу Карпатской Руси. По Версальскому мирному договору она получила полную самостоятельность и право на самоопредѣленіе. Для самостоятельнаго существованія Подкарпатская Русь слишкомъ мала, не обезпечена экономически и бѣдна культурными силами. Вотъ почему изъ трехъ народныхъ радъ Карпатской Руси, — Пряшевская высказалась за федерацію съ Чехословакіей, Ужгородская — съ Венгріей и Густская — съ Украиной. Въ концѣ концовъ, въ силу постановленія Національнаго Собранія, Подкарпатская Русь добровольно присоединилась къ молодой Чехословацкой республикѣ на автономныхъ началахъ.
Такимъ образомъ, среди русскихъ меньшинство н нихъ группъ въ Европѣ карпаторуссы занимаютъ обособленное положеніе, — Версальскій договоръ обезпечилъ имъ не только обычныя меньшинственныя права, но также и самыя широкія права самоуправленія съ законодательнымъ сеймомъ и автономнымъ правительствомъ.
Сейчасъ подъ мудрымъ водительствомъ президента братскаго славянскаго народа, Масарика, національное движеніе крѣпнетъ въ Подкарпатской Руси. Она готовитъ кадры будущей своей интеллигенціи и создаетъ тѣ культурныя цѣнности, которыхъ она лишена была въ теченіе тысячелѣтняго подъяремнаго существованія. Высшее образованіе карпаторусская молодежь получаетъ, главнымъ образомъ, въ Прагѣ. Здѣсь учится до двухсотъ карпаторусскихъ студентовъ, которые объединяются въ общество «Возрожденіе». Ежегодно «Общество имени А. Духновича» устраиваетъ празднованіе «Дня русской культуры» въ Ужгородѣ, въ Мукачевѣ, въ Рустѣ, на которое съѣзжаются десятки тысячъ карпаторуссовъ.
Слѣдуетъ отмѣтить возрожденіе православія. Карпаторуссы массами переходятъ изъ уніи въ православіе. Сейчасъ, кажется, не осталось деревни, въ которой не было бы православной церкви. Въ самое же послѣднее время православное населеніе добилось назначенія особаго епископа. Въ началѣ декабря прошлаго года состоялось возведеніе на престолъ мукачевско-пряшевской епархіи епископа Дамаскина, состоящаго въ канонической юрисдикціи сербскаго патріарха.
До войны карпаторуссы совершенно не знали украинскаго движенія. Русское національное самосознаніе неизмѣнно жило какъ въ средѣ народа, такъ въ трудахъ карпаторусской интеллигенціи. Русская книга для карпаторусса была источникомъ радости, но она же была и подвигомъ, такъ какъ въ ней видѣли элементъ государственной неблагонадежности.
Одинъ изъ виднѣйшихъ общественныхъ дѣятелей Подкарпатской Руси, Игорь Гусьнай, пишетъ:
«Нашъ малорусскій языкъ бѣденъ словами. Его нужно дополнять, а дополнять можемъ мы его только изъ богатаго источника, т. е. изъ русскаго литературнаго языка, который является нашей кормилицей… При усовершенствованіи нашего карпаторусскаго нарѣчія должны поступать такъ, какъ другіе культурные народы, т. е. въ направленіи сближенія нашего нарѣчія съ настоящимъ литературнымъ языкомъ Гоголя, Пушкина, Достоевскаго».
Въ теченіе послѣдняго десятилѣтія въ Карпатскую Русь прибыло много галицкихъ эмигрантовъ, почти исключительно съ мечтою о Великой Украинѣ. Съ этого времени въ Прикарпатьи возникъ т. наз. «языковый» вопросъ. Были сдѣланы попытки создать искусственную грамматику якобы карпаторусскаго діалекта, а факти чески переходную къ галицко-украинскому жаргону. Всѣ эти попытки встрѣчаютъ самый энергичный отпоръ со стороны подавляющей массы населенія. «Мы были русскими и будемъ русскими», «кому охота пить мутное молодое вино, когда есть старое, выдержанное», — неизмѣнно отвѣчаютъ карпаторуссы сторонникамъ «мовы» галицкихъ сепаратистовъ.
Дѣйствительно, въ то время, когда «русское» направленіе истоками своими теряется въ сѣдой старинѣ и является слѣдствіемъ традиціи и непрерывнаго сознанія своей «русскости», украинское движеніе лишь отраженіе русско-украинскаго спора. Разъ часть малороссовъ изъ Россіи и Галиціи стали признавать себя «украинцами», то автоматически, по признаку этнографической общности, «украинское» національное сознаніе стало считаться украинцами обязательнымъ и для карпаторуссовъ, — малороссовъ по крови.
Эту несуразность дробленія русскаго на рода признаетъ и Люборъ Нидерле, профессоръ Карлова университета въ Прагѣ. «Кто хочетъ различать два русскихъ народа, пишетъ онъ, долженъ такимъ же образомъ дѣлить чешскій и словацкій народъ. Слишкомъ много общаго и теперь между частями русскаго народа. Преступленіе совершаютъ противъ себя и противъ славянъ тѣ, которые разбиваютъ все то, что выковали вѣка, вмѣсто того, чтобы помогать созданію одного народа и одного государства русскаго…. Филологу и нефилологу ясно, что оба языка составляютъ, въ сущности, одинъ языкъ, какъ языкъ чешскій и словацкій. Филологу ясно это потому, что главные ихъ признаки одни и тѣ же, нефилологъ же инстинктивно чувствуетъ, что это одинъ языкъ»…
Сейчасъ для преодолѣнія языковаго хаоса былъ сдѣланъ рѣшительный шагъ. Карпаторусскія культурныя силы, главнымъ образомъ, группирующіяся въ просвѣтительныя общества имени Духновича и въ учительскихъ организаціяхъ, выработали особую декларацію. Какъ уже сообщалось на страницахъ «Возрожденія», декларація эта, написанная на русскомъ языкѣ, является горячимъ протестомъ противъ искусственной украинизаціи, требуетъ введенія русскаго литературнаго языка въ школахъ и на вывѣскахъ и угрожаетъ бойкотомъ тѣмъ торговцамъ, которые не пожелаютъ проявить «должнаго уваженія къ волѣ подавляющаго большинства населенія».
Для насъ, русскихъ, Подкарпатская Русь интересна не только своимь далекимъ прошлымъ, не только своимь настоящимъ, но и недавними годами своей исторіи. Здѣсь, въ Карпатахъ, на перевалахъ Дуклинскомъ, Лубковскомь, Ужокскомъ. Ясинскомъ, лились потоки русской крови за великую славянскую идею. Карпатскіе бои — одна изъ самыхъ героическихъ страницъ въ исторіи Великой войны, гдѣ русскій воинъ явилъ высокій примѣръ героизма и вѣрности долгу.
Русская кровь пролилась не напрасно: были освобождены милліоны славянъ, стала свободной и Подкарпатская Русь. Сейчасъ въ Ужгородѣ мѣстной православной общиной возводится Храмъ-Памятникъ воинамъ русскимъ, убіеннымъ на Карпатахъ въ Великую войну. Величественный, торжественный стиль Храма, расположеннаго на новой прекрасной набережной, останавливаетъ всякаго своей красотою. Архитектура храма является результатомъ многовѣковой творческой дѣятельности русскихъ зодчихъ и исторически связана съ характерамъ церквей подмосковнаго села Коломенскаго. Типъ этихъ церквей отлично выведенъ въ богатѣйшемъ художественномъ альбомѣ виднаго россійскаго академика, карпаторусса Грабаря.
Вл. Абданкъ-Коссовскій.
Возрожденіе, № 2614, 29 іюля 1932.
Просмотров: 18