Книга г-жи М. Бьюкененъ, дочери бывшаго англійскаго посла въ Петербургѣ, отрывокъ изъ которой о трагедіи царской семьи («Возрожденіе» 4 іюня <1932>; здѣсь эта замѣтка была перепечатана подъ заглавіемъ «Объ одномъ преступленіи англичанъ»), несомнѣнно запомнился читателю, — не столько мемуары, сколько попытка безхитростнаго, спеціально для англичанъ приноровленнаго, не всегда совсѣмъ точнаго описанія петербургскаго общества и событій 1910 — 1917 гг. Для русскаго читателя, кромѣ вышеупомянутаго отрывка, представляютъ интересъ только тѣ мѣста, гдѣ г-жа Бьюкененъ разсказываетъ о непосредственно видѣнномъ ею или слышанномъ ею отъ отца.
Передъ объявленіемъ войны
Въ одинъ изъ критическихъ дней, предшествовавшихъ объявленію войны, — пишетъ г-жа Бьюкененъ, — меня навѣстилъ одинъ изъ секретарей австрійскаго посольства, съ которымъ мы были очень дружны. Мнѣ не хотѣлось съ нимъ говорить, чѣмъ онъ былъ очень удивленъ. Онъ въ конецъ смутился, когда я заявила ему, что всѣ мои симпатіи — на сторонѣ Россіи.
— Но Англія не вмѣшается, — сказалъ онъ. — Ея соглашеніе съ Россіей.— чисто формальное, и она не приметъ участія въ втой безсмысленной ссорѣ.
— Если она такъ поступить, — перебила его я — я никогда не смогу болѣе держать высоко голову.
— Ну, — улыбаясь замѣтилъ онъ, — вы очень восторжены, но я думаю, что ваше правительство посмотритъ на вещи болѣе трезво, и что Англія будетъ дѣйствовать только какъ посредница и миротворица.
Такъ, видимо, дѣйствительно, думали въ Вѣнѣ и Берлинѣ, и потому легкомысленно рѣшились на «карательную экспедицію» противъ Сербіи.
***
15/28 іюля въ посольствѣ завтракалъ германскій посолъ графъ Пурталесъ и съ величайшей настойчивостью заявлялъ, что только нѣкоторая часть русскаго общественнаго мнѣнія стоитъ за Сербію, и что Россіи слѣдовало бы остаться въ сторонѣ и позволить Австріи наказать Сербію. Сэръ Д. Бьюкененъ напомнилъ ему о многочисленныхъ столкновеніяхъ, которыя имѣли уже мѣсто между Австріей и Россіей, и указалъ, что Германіи слѣдовало предостеречь Австрію, такъ какъ въ случаѣ нападенія ея на Сербію дѣло неминуемо должно дойти до міровой войны.
— Война? — воскликнулъ графъ Пурталесъ, воздымая руки къ небу, тогда какъ въ голубыхъ глазахъ его показались слезы. — Война? Это невозможно! Войны менѣе всего желаетъ Германія.
— Между тѣмъ, — возразилъ англійскій посолъ, — Австрія уже объявила войну Сербіи.
— Я не имѣю права обсуждать дѣйствія Австріи, — отвѣтилъ Пурталесъ.
Наступило молчаніе.
— Это немыслимо, — прошепталъ онъ черезъ нѣкоторое время. — Война между Германіей и Англіей? Это невозможно!
Рѣзкимъ движеніемъ онъ поднялся, поспѣшно простился, не глядя никому въ глаза, и вышелъ, не произнеся ни слова.
Послѣдняя аудіенція у Императора Николая II
Въ послѣдній разъ мой отецъ былъ принятъ въ Царскомъ Селѣ 12 января 1917 года. До тѣхъ поръ Императоръ принималъ его въ частномъ кабинетѣ, но на этотъ разъ аудіенція состоялась въ спеціально для того предназначенномъ помѣщеніи.
Выразивъ сожалѣніе по поводу кончины графа Бенкендорфа и упомянувъ, что его преемникомъ можетъ быть будетъ г. Сазоновъ, Императоръ заговорилъ о конференціи союзниковъ, которая должна была въ ближайшіе дни состояться въ Петербургѣ. Отецъ замѣтилъ, что не вѣритъ въ успѣхъ ея. Императоръ спросилъ о причинахъ такого пессимизма. Отецъ отвѣтилъ, что, даже если состоится соглашеніе, то нѣть никакой гарантіи, что останется у власти нынѣшнее русское правительство, такъ какъ министры мѣняются постоянно. Спросивъ разрѣшенія говорить откровенно, онъ сказалъ, что если Россія въ чемъ либо и едина, то только въ оппозиціи противъ нынѣшней политики.
— Ваше величество, — продолжалъ отецъ, — передъ вами только одинъ путь, путь уничтоженія той преграды, которая отдѣляетъ васъ отъ вашего народа, что вернуло бы вамъ его довѣріе.
— Неужели вы полагаете, — немного рѣзкимъ голосомъ сказалъ Императоръ, — что мнѣ приходится вновь завоевывать его довѣріе; не ему ли, наоборотъ, завоевывать мое довѣріе?
— Нужно и то и другое, — отвѣтилъ отецъ, — но безъ взаимнаго довѣрія Россія никогда не выиграетъ войны.
Въ дальнѣйшемъ онъ умолялъ Государя поѣхать въ Думу, показаться народу, обратить вниманіе на интенсивную пропаганду германскихъ агентовъ. Онъ остановился на вопросѣ о Протопоповѣ, указавъ, что, пока онъ у власти, никогда не будетъ столь необходимаго для побѣды сотрудничества между правительствомъ и Думой. Всюду ведутся революціонные раз говоры, всюду шепчутъ о предстоящихъ политическихъ убійствахъ.
— Вашему величеству, — продолжалъ отецъ, — слѣдуетъ помнить, что народъ и армія — одно и то же, и что въ случаѣ революціи можно расчитывать лишь на небольшую часть арміи для защиты династіи. Какъ посолъ, я не имѣю права говорить съ вами такъ, какъ я это дѣлаю, и я долженъ былъ собраться съ мужествомъ, прежде чѣмъ произнести свои слова. Могу только сказать въ свое оправданіе, что мои поступки внушаются мнѣ моими искреннѣйшими чувствами къ вашему величеству и къ императрицѣ. Развѣ не входитъ въ мои обязанности — предупредить ваше величество о пропасти, которая за вашей спиной разверзается? Ваше величество, вы на распутьи, и должны выбрать одинъ изъ двухъ путей. Одинъ изъ нихъ ведетъ къ побѣдѣ и славному миру, другой — къ революціи и пораженію. Умоляю ваше величество выбрать первый. На немъ вы обезпечите вашей странѣ осуществленіе ея вѣковыхъ стремленій, а себѣ — положеніе самаго могущественнаго монарха въ Европѣ. Но болѣе всего, ваше величество, вы обезпечите безопасность тѣмъ, кого такъ любите.
Наступило молчаніе. Затѣмъ Императоръ взглянулъ на отца; въ его глазахъ стояли слезы. Онъ протянулъ ему руку:
— Благодарю васъ, сэръ Джорджъ, — сказалъ онъ просто.
Выходя, отецъ надѣялся, что его слова останутся не безъ вліянія. Однако, еще во время разговора онъ замѣтилъ, что дверь, ведущая въ частные аппартаменты Императора, была открыта, и ощущалъ, что въ теченіе всей аудіенціи присутствовало третье лицо, которое прислушивалось къ каждому слову. Не можетъ быть сомнѣній въ томъ, что этимъ третьимъ лицомъ была Императрица…
Пріѣздъ Гендерсона
О пріѣздѣ Гендерсона, въ іюнѣ 1917 г. дочь сэра Д. Бьюкенена пишетъ такъ.
«Помню, что вечеромъ 24 мая, мой отецъ вошелъ, очень озабоченный, и разсказалъ намъ съ матерью о только что полученной телеграммѣ отъ лорда Роберта Сесиля. Повидимому, военный кабинетъ рѣшилъ послать въ Россію А. Гендерсона съ цѣлью болѣе тѣснаго сближенія съ соціалистами. Въ концѣ, въ прикровенныхъ словахъ, была выражена мысль, что моему отцу на этотъ разъ слѣдовало бы провести отпускъ дома, въ Англіи. Возникалъ вопросъ, означали ли эти слова, что отецъ отзывается.
Отецъ запросилъ министерство иностранныхъ дѣлъ и 29 мая получилъ слѣдующій уклончивый отвѣтъ:
«Трудно указать даже приблизительно время, когда вы сможете пріѣхать въ отпускъ. Во всякомъ случаѣ, желательно, чтобы вы не уѣзжали, пока Гендерсонъ не войдетъ въ соприкосновеніе съ русскимъ правительствомъ и съ лидерами соціалистовъ. Вопросъ о вашемъ отзывѣ не ставится. Ваша служба по-прежнему высоко цѣнится правительствомъ его величества, и, насколько это можно сейчасъ предвидѣть, мы сочтемъ желательнымъ, чтобы вы въ свое время вернулись въ Петроградъ».
Понятно, что послѣ такой телеграммы отецъ испыталъ нѣкоторый ударъ, когда изъ первыхъ же словъ Гепдерсона узналъ, что тотъ пріѣхалъ съ полномочіемъ въ карманѣ — полностью взять въ управленіе посольство и отправить посла на покой. Объ этомъ, вѣроятно, ничего не знало министерство иностранныхъ дѣлъ, и все дѣло было результатомъ увѣренности Ллойдъ Джорджа, что онъ лучше старыхъ дипломатовъ сумѣетъ справиться съ международной политикой.
Черезъ день послѣ своего пріѣзда въ Петроградъ, Гендерсонъ обѣдалъ въ посольствѣ. Я никогда не забуду этого обѣда, такъ какъ это былъ одинъ изъ самыхъ непріятныхъ вечеровъ въ моей жизни. Каковы бы ни были чувства отца, онъ прекрасно ихъ скрывалъ, и только тѣ, кто очень хорошо зналъ его, могли понять, что онъ испытывалъ послѣ ознакомленія съ истинными намѣреніями британскаго правительства. Матери было труднѣе сдержаться, и, хотя она все время была очень любезна, ея глаза сверкали опаснымъ блескомъ. Гендерсонъ скрывалъ довольно удачно ту неловкость, которую онъ долженъ былъ ощущать, но создавалось впечатлѣніе, что онъ все время осматриваетъ взоромъ большое и уютное помѣщеніе, предвкушая, что оно скоро будетъ въ его распоряженіи.
Онъ ни слова не зналъ по французски и это сдѣлало обѣдъ особенно натянутымъ, такъ какъ ни Альберъ Тома, ни Вандервельдэ, ни князь Львовъ не говорили свободно по англійски.
Черезъ нѣкоторое время отецъ рѣшилъ далъ Гендерсону возможность использовать свои полномочія и отправился въ Финляндію на отдыхъ. Когда онъ вернулся, то нашелъ Гендерсона озабоченнымъ, такъ какъ отвѣтственность посла оказалась превышающей его опытъ и способности, и положеніе его въ Петроградѣ переставало рисоваться ему въ столь розовыхъ тонахъ, какъ раньше. Члены временнаго правительства отвѣтили на его авансы не такъ любезно, какъ онъ надѣялся, а крайніе элементы отнеслись съ презрѣніемъ къ его нѣсколько торжественной и тяжелой манерѣ говорить. Его комнату въ отелѣ ограбили, унесли даже жакетъ; нѣсколько разъ на улицахъ была стрѣльба, и раза два толпа враждебно демонстрировала передъ англійскимъ посольствомъ.
Гендерсонъ написалъ Ллойдъ Джорджу, что въ данныхъ обстоятельствахъ перемѣна посла въ Петроградѣ нежелательна. Недѣли черезъ двѣ онъ уѣхалъ въ Англію».
***
Въ Англіи Гендерсонъ, вѣроятно, въ иныхъ тонахъ разсказалъ о своимъ кратковременномъ петроградскомъ пребываніи и создалъ себѣ репутацію знатока русскихъ дѣлъ. Объ этомъ можно судить по слѣдующему эпизоду, разсказываемому въ одной изъ послѣднихъ главъ книги.
«По пріѣздѣ въ Англію, уже въ началѣ 1918 года, отецъ составилъ подробный меморандумъ о положеніи дѣлъ въ Россіи и принесъ его въ министерство иностранныхъ дѣлъ. Министръ былъ занятъ, и его принялъ товарищъ министра С. Гармсуортъ. Отецъ сказалъ ему, что привезъ меморандумъ, который можетъ интересовать правіггельство. Но Гармсуортъ отвѣтилъ, что не собирается съ нимъ знакомиться, такъ какъ находятъ все время въ сношеніяхъ съ Гендерсономъ, дающимъ ему всѣ нужныя свѣдѣнія о Россіи.
— Есть ли у васъ корзина для ненужныхъ бумагъ? — спросилъ спокойно отецъ и, получивъ утвердительный отвѣтъ, разорвалъ въ клочки принесенный меморандумъ и покинулъ министерство».
Т. М.
Возрожденіе, № 2569, 14 іюня 1932.
Просмотров: 18