Бываютъ дни, когда встанешь утромъ съ лѣвой ноги, хмуро посмотришь въ окно, увидишь въ воздухѣ отвратительную сѣтку дождя, на землѣ сплошную инондасіонъ… [1] И такъ скверно становится на душѣ, такъ туманно, такъ сѣро… Пачка газетъ, доставленныхъ съ утренней почтой, не радуетъ взора. Опять пріѣвшіяся физіономіи изъ заколдованнаго круга парламентскихъ дѣятелей; опять фотографіи жертвъ, убійцъ, разрушеній… Читать далее: A. Ренниковъ. Средство отъ хандры »
Опять на протяженіи какого нибудь мѣсяца нѣсколько крупныхъ открытій и изобрѣтеній. Студентъ-ковбой открылъ транснептуновскую планету. Маркони изъ Италіи зажегъ огни на австралійской выставкѣ. Вѣнскій профессоръ Елинникъ изобрѣлъ трансформаторъ, дающій возможность получать звуковыя ощущенія безъ участія барабанной перепонки, молоточка, наковальни и стремени… Поистинѣ, изъ всѣхъ проявленій человѣческаго духа наука въ наше время самая плодородная и богатая… Читать далее: A. Ренниковъ. Конецъ искусству »
Въ исторіи нашей цивилизаціи есть нѣсколько несчастныхъ великихъ людей, относительно которыхъ до сихъ поръ среди ученыхъ идетъ споръ: — Дѣйствительно ли они сами великіе, или же вмѣсто нихъ великіе кто-то другіе? Прежде всего, вспомнимъ Гомера. Парень безусловно былъ честнымъ малымъ, талантливымъ поэтомъ, прекраснымъ разсказчикомъ, даже недурнымъ пѣвцомъ (баритономъ или теноромъ, неизвѣстно). Семь городовъ, приглашавшіе его… Читать далее: A. Ренниковъ. Помѣшательство въ вопросѣ о геніальности »
Исполнилось двадцатипятилѣтіе литературной дѣятельности Владислава Фелиціановича Ходасевича. Въ 1905 году, 18 марта по старому стилю, въ третьемъ альманахѣ московскаго издательства «Грифъ» восемнадцатилѣтній юноша впервые напечаталъ незрѣлые, полудѣтскіе стихи, еще ничѣмъ не выдѣлявшіеся среди столькихъ другихъ стиховъ, такъ щедро печатавшихся въ тѣ годы. Съ того дня начинается разсыпанная по множеству изданій — альманаховъ, журналовъ и газетъ… Читать далее: В. Вейдле. Владиславъ Ходасевичъ »
Библіотекари въ совѣтской Россіи жалуются на чрезвычайно пренебрежительное отношеніе читателей къ книгѣ. Абоненты не только вырываютъ иллюстраціи, ломаютъ переплеты и кладутъ на развернутую книгу куски чайной колбасы или бутерброды съ сардинами. Очень часто книгу послѣ третьяго-четвертаго читателя приходится выкидывать изъ-за надписей, сдѣланныхъ чернилами на поляхъ. Дѣло подчасъ доходитъ до того, что завѣдующіе библіотеками идутъ въ… Читать далее: А. Ренниковъ. Приписочная литература »
Европейскимъ писателемъ Достоевскій сталъ давно; объ этомъ никто не споритъ. Можно спорить — и спорить безъ конца — только о томъ, какъ понимать опредѣленіе столь неясное. Значитъ ли оно, что въ Европѣ о Достоевскомъ всѣ слышали и многіе его прочли? Или значитъ оно еще, что его поняли, признали, полюбили? Примѣнимо ли оно къ нему, какъ… Читать далее: В. Вейдле. Европейскія судьбы Достоевскаго »
Это очень большое наслажденіе читать новую умную книгу, — наслажденіе, которое становится все болѣе и болѣе рѣдкимъ съ годами, потому что число умныхъ книгъ на свѣтѣ ограничено и возрастаетъ оно далеко не въ пропорціи пріобрѣтаемаго съ годами опыта. Книги Андре Моруа всегда принадлежатъ къ разряду умныхъ. Послѣдняя его книга, о Байронѣ, умна въ особенности; здѣсь… Читать далее: П. Муратовъ. Байронъ »
Нужно признаться, большевикамъ чертовски везетъ. Кто имъ ворожитъ, бабушка ли русской революціи или какая-нибудь другая Наина, но фактъ налицо: везетъ имъ и въ крупныхъ событіяхъ, везетъ и въ мелочахъ. Вожди бѣлыхъ армій во время борьбы трагически погибаютъ одинъ за другимъ, коммунистическіе вожди — невредимы. Сивашъ въ Крыму почти никогда не замерзаетъ. Но ради Буденнаго и… Читать далее: А. Ренниковъ. Власть дьявола »
Образъ англичанина для жителя континента по традиціи — образъ чудака. И англійскую литературу привыкли здѣсь цѣнить больше всего, какъ литературу оригиналовъ. Даже Шекспиръ, особенно для романскихъ странъ, — плѣнителенъ иногда всего лишь, какъ грандіозное чудовище. Подражаютъ ему — не понимая; подражаютъ именно непонятному. Мильтонъ въ разсказѣ Вилье де Лиль Адана — чтимый, но не читаемый… Читать далее: В. Вейдле. Объ англійской литературѣ »
Окно кареты или дилижанса, у окна склонилась таинственная пассажирка въ соломенной шляпкѣ съ широкими полями. Поросшія дикими травами руины; острыя готическія буквы, кладбищенскіе кресты, башни, трубадуры, рыцари, человѣчки Гаварни въ мохнатыхъ цилиндрахъ; трубы стараго Парижа, его дряхлые дома, изъязвленные вѣками; обитатели стараго Монмартра въ беретахъ и шароварахъ; кавалеры въ узкихъ клѣтчатыхъ брюкахъ на штрипкахъ; дамы… Читать далее: Иванъ Лукашъ. Столѣтіе романтизма. На выставкѣ въ національной библіотекѣ »