*** В своих долгих метаниях между сменявшими друг друга «идеалами», а лучше сказать идолами, русская интеллигенция отдавала предпочтение двум: социалистическому и либеральному. Если можно сказать, что мысль бывает или глубокой, или (как было принято говорить на Руси) «смелой и честной», то всё «смелое и честное» кадило перед одним из двух этих алтарей. Если господство социализма в… Читать далее: Из книги «Свобода или совесть» »
*** Философия должна начинаться с этого: как бы мы ни приближались к истине, мы всегда от нее бесконечно далеки. Эта мысль упраздняет саму возможность философских систем, всякой гордости ума и беспочвенных притязаний, вроде притязаний современного материализма. Могут спросить: так зачем же искать неуловимую истину? Ответ на этот вопрос один, и совершенно безумный с точки зрения всякого гордого ума,… Читать далее: Из книги «Сомнение и свобода» »
*** Желания «устроиться в жизни» и понять жизнь взаимно враждебны. Тот, кто ищет познания, то есть правды, никогда не будет «устроен». Только закрывая глаза на природу вещей, можно извлекать из них пользу. Давно сказано: «чтобы преуспеть, нужно быть поверхностным или прямо глуповатым». Под внимательным взглядом вещи обретают смысл, но теряют способность приносить пользу. То же… Читать далее: Из книги «Личные истины» »
Въ Варшаву по своимъ дѣламъ пріѣхалъ В. Л. Бурцевъ. И конечно, польскіе журналисты сейчасъ же атаковали этого, какъ они говорятъ, «патріарха русскаго освободительнаго движенія» и потребовали, чтобы «патріархъ» отвѣтилъ имъ на всѣ проклятые вопросы и даже предсказалъ будущее. Надо сознаться, что это очень смѣшная и глубоко-провинціальная черта у польскихъ журналистовъ: у каждаго заѣзжаго москаля они… Читать далее: А. Яблоновскій. Недоразумѣніе »
Вычиталъ у проф. П. А. Сорокина («Борьба за Россію») нѣсколько бодрыхъ, здоровыхъ и освѣжающихъ мыслей: — О Россіи, о русской культурѣ; о русскомъ народѣ, о русскомъ будущемъ… П. А. Сорокинъ вѣритъ въ Россію, какъ набожные люди вѣруютъ въ Бога. Нынѣшнее безчестіе его не пугаетъ. — «Будьте покойны, — говоритъ онъ, — Батый, поляки, шведы, Наполеонъ,… Читать далее: А. Яблоновскій. Бодрыя мысли »
Князь Андрей Курбскій былъ едва ли не первымъ русскимъ эмигрантомъ. Но интересную исторію этого древняго «бѣженца» мы знаемъ только по стихамъ гр. Алексѣя Толстого. Знаемъ очень немного: какъ князь бѣжалъ, какъ писалъ царю («перо его местію дышитъ») и какъ отправилъ на муки и смерть благороднѣйшаго крѣпостного рыцаря, Василія Шибанова. Но далѣе этого безчеловѣчнаго и гнуснаго… Читать далее: А. Яблоновскій. «Первый русскій эмигрантъ» »
Всѣ мы читали въ дѣтствѣ подъ этимъ заглавіемъ романъ Жюля Верна изъ временъ войны за нераздѣльность американскаго союза. Долженъ сознаться, что тогда я, вопреки явной тенденціи автора, вопреки тому, какъ было вообще принято «сочувствовать», — сочувствовалъ не сѣверянамъ, а южанамъ. За сѣверянъ, правда, говорило ихъ желаніе освободить негровъ, и все же эти жители промышленныхъ штатовъ,… Читать далее: П. Муратовъ. «Ночныя мысли. IX. Сѣверъ противъ Юга» »
К слову сказать — неумирающие в определенном кругу мечты. Формальное отношение к языку, полное небрежение ценностью исторического, внутренно-связного и самообъясняющего правописания ради химеры «рациональной» (беспочвенной) орфографии… О том же некоторые мечтают и сегодня. Главнаука поручила Научно-изслѣдовательскому институту языка и литературы при Петербургскомъ Университетѣ подготовить къ печати полный орфографическій справочникъ по новѣйшей орфографіи. Совѣтскія газеты сообщаютъ,… Читать далее: «Новѣйшая орфографія» »
I Наше время относится к христианской эпохе, как вечерние сумерки к дню. Христианство уходит за горизонт; надо судить о нем, пока оно не скрылось совсем. Мы достаточно рядом, чтобы чувствовать его теплоту и величие; мы далеки, чтобы понимать, что христианство не синоним религии, но только одно из возможных пониманий жизни и божественного. Некоторым нравится думать, будто эти… Читать далее: Время сумерек »
1. Мы не особенно любили, въ послѣднія десятилѣтія, слово «нація». Даже избѣгали его. Въ немъ было что-то враждебное нашей психологіи, что-то неудобопріемлемое и немного чужое. Куда охотнѣе говорили мы: народъ. Въ «націи» же, въ самомъ звукѣ и окраскѣ это го слова, былъ оттѣнокъ, наводившій на сомнѣнія.. Мы не были увѣрены въ этомъ словѣ, и оно… Читать далее: Александръ Салтыковъ. Тайна націи »