Н. Дашковъ (Владимиръ Вейдле). Цѣлительница душъ. Миссисъ Эдди

Одно изъ самыхъ поразительныхъ явленій, ознаменовавшихъ конецъ прошлаго столѣтія и захватившихъ наше время – зарожденіе и необыкновенно быстрое распространеніе той новой религіи, какою приходится, какъ-никакъ, считать такъ называемую «Христіанскую науку» (Christian Science). Особенно поразительнымъ покажется это явленіе, если вспомнить, что основательницей вѣроученія была Мэри Бэкеръ-Эдди, женщина не слишкомъ умная, не Богъ знаетъ какая талантливая, необразованная, некрасивая, безъ денегъ, безъ связей, безъ друзей. Въ началѣ свой дѣятельности не могла она опереться ни на какую общину, группу или секту. Все было противъ нея: наука, религія, печать, школа и главное тотъ «здравый смыслъ», которымъ гордятся ея соотечественники, граждане Соединенныхъ Штатовъ. Окружали ее самые дѣловые, самые здоровые, самые спокойные нервами и ко всему таинственному враждебные люди въ мірѣ. Успѣхъ ея противорѣчилъ всякой логикѣ.

Одна, только одна мысль была у этой американки, одна, да еще къ тому же очень сомнительная мысль, и ею, этимъ крошечнымъ рычагомъ, она цѣлый міръ сдвинула съ его устоевъ. За двадцать лѣтъ она создала новую систему борьбы съ болѣзнями и скорбями, создала ученіе, которому вѣрятъ милліоны людей и которое привело къ основанію университетовъ и газетъ, къ распространенію безчисленныхъ учителей и учебниковъ, создала церкви, огромные храмы съ цѣлымъ сонмомъ проповѣдниковъ и священнослужителей, — а къ тому же пріобрѣла и личное состояніе въ три милліона долларовъ. По силѣ своего вліянія, по быстротѣ успѣха, по количеству приверженцевъ эта болѣзненная, отнюдь не святая и духовно не слишкомъ одаренная женщина превзошла все, что за послѣдній вѣкъ могло бы быть сопоставлено съ ея новой вѣрой.

Неудивительно, что о ея личной жизни существуютъ представленія самыя противорѣчивыя. Двѣ самыхъ извѣстныхъ ея біографіи во всемъ противополагаются одна другой. Одна, канонизованная послѣдователями «Христіанской науки», — подлинное житіе, изложенное, какъ самъ авторъ, миссъ Уильбуръ, сообщаетъ въ предисловіи, «въ духѣ евангелія отъ Марка». Миссисъ Эдди оказывается въ ней сверхъестественнымъ существомъ, исполненнымъ Божіей благодати и неземной мудрости, посланницей небесъ, воплощеніемъ совершенства. Зато въ другой біографіи, написанной миссъ Мильмайнъ, эта святая женщина изображена въ видѣ истерической лгуньи, завистливой, злобной, ловко обдѣлывающей свои дѣла и, главное, укравшей все свое ученіе у нѣкоего обманутаго ею предшественника, которому и должно приписать все, что въ этомъ ученіи не совсѣмъ безсмысленно и не окончательно смѣшно. Первое достаточно объективное, лишенное предвзятости, пытающееся во все вникнуть и все понять жизнеописаніе миссисъ Эдди далъ Стефанъ Цвейгъ въ своей новой книгѣ «Исцѣленіе духомъ». Ему-то мы и будемъ слѣдовать.

Мэри Бэкеръ родилась въ самой скромной обстановкѣ, въ деревнѣ Боу около города Конкордъ. Отецъ ея былъ ограниченный и упрямый фермеръ. Мэри была съ дѣтства болѣзненна, блѣдна, нервна. Изъ школы ее пришлось взять: воспитывали ее дома и сразу же проявилась въ ней черта, надѣлавшая много хлопотъ ея домашнимъ: она любила во всемъ отличаться отъ другихъ. Притомъ была она вовсе некрасива, хотя и мелькало что-то не совсѣмъ обычное въ ея безпокойныхъ, сѣрыхъ, со стальнымъ блескомъ глазахъ, и узкія губы въ узкомъ лицѣ она умѣла сжимать съ особой силой. Подросши, она отказывалась упорно отъ всѣхъ домашнихъ работъ. Начались и быстро участились истерическіе припадки, въ значительной мѣрѣ вызванные нежеланіемъ работать, а главное, твердою волей быть не какъ всѣ.

Когда въ 1843 году ей исполнилось 22 года и появился женихъ, въ семьѣ очень обрадовались случаю освободиться наконецъ отъ этой недотроги и лѣнтяйки. Но черезъ полтора года мужъ Мэри умираетъ отъ желтой лихорадки. Родившійся послѣ его смерти ребенокъ ее не интересуетъ, она отдаетъ его куда-то въ отдаленныя мѣста крестьянамъ на воспитаніе, а сама, поселившись у сестры, чувствуетъ себя съ каждымъ мѣсяцемъ все хуже, припадки учащаются, за ней требуется уходъ, она всѣмъ все болѣе въ тягость. Скоро она уже не въ силахъ спускаться по лѣстницѣ, потомъ почти перестаетъ и двигаться. Она — калѣка.

Такъ тянутся долгіе годы. Кажущаяся слабость, мнимое безволіе прикрываютъ огромное самолюбіе, властность, глубокую вѣру въ себя: если Мэри Бэкеръ чего нибудь захочетъ, она достигнетъ желаемаго. Въ городѣ появляется странствующій зубной врачъ, покоритель сердецъ, съ черной бородой, въ застегнутомъ наглухо сюртукѣ. Мэри его плѣняетъ, онъ на ней женится. Но бракъ неудаченъ и при первомъ же поводѣ онъ разрушается. Десять лѣтъ супружеской жизни не оставили и слѣда. Мэри теперь сорокъ лѣтъ. Она опять переѣхала къ сестрѣ, снова усилились ея припадки, цѣлыми недѣлями она лежитъ парализованная въ постели, никакое леченіе ей не помогаетъ, для всѣхъ она обуза, всѣмъ надоѣла, никто ее не любить и она не любитъ никого. Состояніе ея таково, что избавленія она можетъ ждать только отъ чуда; но она ждетъ его съ такой жаждой, что чудо дѣйствительно совершается…

Давно уже проникали слухи въ городокъ о томъ, что въ Портлендѣ появился новый цѣлитель чудотворенъ — докторъ Квимби. Врачемъ онъ собственно не былъ, по профессіи былъ часовщикомъ, но, заинтересовавшись месмеризмомъ и сходными ученіями, нашелъ нѣкоего чрезвычайно легко гипнотизируемаго субъекта и съ нимъ вмѣстѣ сталъ разъѣзжить по странѣ и лечить стекавшихся къ нему паціентовъ. Вначалѣ методъ Квимби состоялъ въ томъ, что онъ усыплялъ своего медіума, а тотъ долженъ былъ въ гипнотическомъ снѣ возвѣстить способъ леченія больного. Квимби, однако, шарлатаномъ не былъ, и когда убѣдился въ несостоятельности своего метода, измѣнилъ его. Однажды медіумъ предписалъ малоимущему больному слишкомъ дорогое средство, а Квимби своею властью замѣнилъ его болѣе дешевымъ и замѣтилъ, что никакого различія въ степени излеченія болѣзни отъ этого не произошло. Тогда-то и пришла ему въ голову мысль, что всѣ его предшествовавшіе успѣхи были обусловлены лишь вѣрою больныхъ въ предписанное имъ леченіе. Съ тѣхъ поръ, принимая паціентовъ, Квимби попросту старался внушить имъ мысль, что ихъ недугъ — иллюзія, что они совершенно здоровы и что какъ только они въ это повѣрятъ, всякое недомоганіе немедленно улетучится. Именно эти представленія и лягутъ въ основу «Христіанской науки», съ той лишь разницей, что Квимби продолжалъ расчитывать на лично присущую ему силу внушенія, тогда какъ Мэри Бэкеръ превратила отрицаніе болѣзней въ отвлеченный принципъ, въ аксіому, въ догматъ.

Какъ только она услышала о Квимби, она пожелала тотчасъ отправиться къ нему и повѣрила, что онъ ее вылечитъ. Денегъ на поѣздку у нея нѣтъ, но она занимаетъ долларъ за долларомъ у кого попало, и въ октябрѣ 1862 года покупаетъ билетъ въ Портландъ. Прямо съ вокзала, усталая, измученная, запыленная, она плетется къ тому, въ комъ уже видитъ своего спасителя, добирается до его двери, падаетъ на полъ; въ пріемную ее вносятъ на рукахъ. А черезъ недѣлю та самая женщина, отъ которой всѣ врачи отворачивались, пожимая плечами, совершенно здорова. Она поднимается бѣгомъ по ста десяти ступенямъ портландской городской башни, она полна силъ, помолодѣла, чуть ли не похорошѣла; въ ней кипитъ та непобѣдимая энергія, что въ концѣ концовъ подчинитъ ей милліоны людей.

Теперь Мэри Бэкеръ знаетъ, что ей дѣлать: она неколебимо вѣрить въ свою миссію. Однако жизненныя обстоятельства отъ этого не становятся легче. Она по-прежнему въ тягость своимъ близкимъ; ея и такъ уже несносный характеръ сталъ еще несноснѣе отъ выросшей самоувѣренности, да и сама она не можетъ больше жить, какъ прежде, въ праздности. Нѣтъ! Узнавъ тайну Квимби, она сама, не хуже его, будетъ исцѣлять болѣзни, больше того, она сумѣетъ научить другихъ этой цѣлительной магіи. Въ газетахъ появляются объявленія, приглашающія всѣхъ, кто хотѣлъ бы научиться лѣчить (или, какъ сказано въ этомъ текстѣ, «обучать») больныхъ, обращаться къ г-жѣ Мэри Бэкеръ, которая готова прійти желающимъ на помощь, руководствуясь строго научными методами, обходящимися, однако, «безъ всякой медицины, электричества, физіологіи и гигіены».

Объявленіе не сразу дало результатъ. Начинаются долгія странствія одинокой, болѣзненной 50-тилѣтней женщины въ поискахъ учениковъ, которые могли бы служить какъ бы вмѣстилищами и посредниками для открытой ею новой магической силы. Но ученики постепенно находятся. Особенный успѣхъ ожидаетъ ее въ городкѣ Линнѣ. Здѣсь издаетъ она книгу, которую писала всѣ эти послѣдніе годы, знаменитый трактатъ «Наука и здоровье», которому предназначено стать священнымъ писаніемъ будущихъ ея послѣдователей. Мысль этой книги очень проста: болѣзни нѣтъ, смерти нѣтъ; виновники болѣзней врачи и наше собственное невѣріе; убѣдись, что ты здоровъ и ты освободишься отъ всякаго недуга. Противоразумнѣе, но и проще ни въ одномъ вѣроученіи никогда не было догмата. Но этотъ догматъ и приведетъ къ его изобрѣтательницѣ тысячи страждущихъ и милліоны вѣрующихъ душъ.

Впрочемъ, догматъ оказался бы безсиленъ, вѣроятно, если бы она не возымѣла плодотворной мысли поставить его подъ защиту христіанской традиціи. Пока она говорила о нравственной наукѣ, успѣхъ былъ невеликъ; другое дѣло — христіанская наука. Множество людей, считавшихъ себя христіанами, не знали, въ какой упрощенной формѣ. безъ всякаго подвига, безъ малѣйшей жертвы, можно сдѣлаться христіаниномъ активнымъ, да и обрѣсти на этомъ поприщѣ не какія-нибудь небесныя награды, а самыя близкія, ощутимыя, въ высшей степени земныя блага. Къ этой первой мысли присоединилась вторая: ученія «Христіанской науки» были объявлены религіозномъ откровеніемъ и еще было объявлено, что откровеніе это никому не возбраняетъ наслаждаться жизнью, обогащаться, заботиться объ успѣхахъ и деньгахъ.

Въ эти годы, на пути къ послѣднему тріумфу, произошла новая перемѣна въ жизни Мэри Бэкеръ: она вышла въ третій разъ замужъ, женила на себѣ человѣка на 30 лѣтъ моложе ея; отнынѣ она — миссисъ Эдди. Однако мужъ ея, мелкій агентъ по распространенію швейныхъ машинъ, скоро умираетъ и Мэри опять остается одна, чтобы всецѣло отдаться своему дѣлу.

Ей уже 61 годъ. У нея уже скоплено маленькое состояніе. Она весьма умно расходуетъ его на рекламу. Изъ Линна переѣзжаетъ она въ Бостонъ и тамъ устраивается на болѣе широкую ногу, бѣдность — это она поняла давно — только вредитъ въ ея дѣлѣ. Безъ привлеченія богатой кліентуры никакого предпріятія, даже священнаго, какъ ея собственное, продвинуть впередъ невозможно. Поэтому въ Бостонѣ она уже не называетъ себя, какъ прежде, «учителемъ нравственной науки», а основываетъ нѣчто въ родѣ академіи или университета подъ нелѣпымъ, но привлекательнымъ названіемъ «Массачузетскій метафизическій колледжъ». Одновременно основываетъ она газету, быстро получающую распространеніе. Разосланные ею во всѣ концы Соединенныхъ Штатовъ ученики, провозвѣстники ея ученія, печатаютъ въ этой газетѣ объявленія, обучаютъ новыхъ «цѣлителей», — тиражъ растетъ, объявленій становится все больше и каждый номеръ рекламируетъ произведеніе самой миссисъ Эдди, «матери Маріи», какъ ее зовутъ теперь, очередное изданіе ея новаго евангелія, «Науки и здоровья».

Успѣхъ предріятія превосходитъ все достигнутое до сихъ поръ. Газета пріобрѣла сотни тысячъ подписчиковъ. Въ каждомъ городѣ Америки есть, по крайней мѣрѣ, по одному вѣрному ученику «матери Маріи»; состояніе общины и ея личное состояніе растетъ не поднямъ, а по часамъ. Продаются всевозможныя книжки, брошюры, значки, фотографіи миссисъ Эдди, цѣною по 5 долларовъ за штуку, необыкновенно уродливыя серебряныя ложки съ ся изображеніемъ и т. д. Къ новому году, въ видѣ подарковъ, получаетъ разбогатѣвшая миссисъ Эдди великолѣпныя кружева, брилліантовые кресты, горностаевыя мантіи… Въ Бостонѣ выстроенъ огромный домъ и начинаютъ строить храмъ «Христіанской науки». Въ первый разъ за всю исторію христіанства на фронтонѣ этого храма написано не имя какого-нибудь святого, не имя Божіе, а имя «достопочтенной Мэри Бэкеръ-Эдди, основательницы Христіанской Науки». Внутри зданіе украшено надписями, взятыми изъ священнаго писанія и изъ писаній миссисъ Эдди. Самое же поразительное это, что въ храмѣ имѣется Святая Святыхъ: «Горница Матери», нѣчто въ родѣ украшенной ониксомъ и мраморомъ капеллы, предназначенной служить обиталищемъ миссисъ Эдди въ тѣ дни, когда она посѣщаетъ свою церковь. И живопись цвѣтного стекла въ абсидѣ храма изображаетъ не Распятіе, не Божію Матерь съ младенцемъ, а Марію Бэкеръ-Эдди, сидящую за столомъ въ своей тѣсной мансардѣ и освѣщаемую съ небесъ Вифлеемскою звѣздою.

Она достигла вершины славы. У нея есть все, чего она добивалась. Но теперь она стара. Скрывать свою дряхлость, свои болѣзни ей становится все труднѣе. Она уже не показывается вѣрующимъ. Живетъ въ уединеніи, на роскошной виллѣ, мѣстоположеніе которой скрывается отъ всѣхъ, кромѣ самыхъ преданныхъ друзей. У нея есть теперь и враги, и завистники. Существуютъ газеты, поставившія себѣ цѣлью бороться сь ея все растущимъ вліяніемъ. Журналисты узнаютъ ея адресъ, съ утра до ночи осаждаютъ виллу, хотятъ ее видѣть во что бы то ни стало. Дабы ихъ успокоить, 85-тилѣтняя миссисъ Эдди соглашается на одну единственную аудіенцію.

Репортеровъ вводятъ въ гостиную. Миссисъ Эдди показывается въ дверяхъ, держась за портьеру — она едва стоитъ на ногахъ. Ея впалыя щеки тщательно подкрашены, на желтой шеѣ — нѣсколько рядовъ брилліантовъ, исхудавшее тѣло прикрыто великолѣпной горностаевой мантіей. Она говоритъ съ трудомъ и почти не понимаетъ, о чемъ ее спрашиваютъ. Однако репортеры безжалостны. Первый вопросъ; «Совершенно ли вы здоровы, миссисъ Эдди?» Старуха прислушивается и переспрашиваетъ: «Какъ?.. что?..» Еще разъ выкрикиваетъ репортеръ какъ можно громче злосчастный вопросъ. Миссисъ Эдди поняла, она отвѣчаетъ: «Да, да, я совершенно здорова». Второй вопросъ: «Есть ли у васъ какой врачъ, кромѣ Господа Бога?» Въ отвѣтъ она бормочетъ еле слышно: «Нѣтъ, никого нѣтъ. Его всесильныя руки вокругъ меня». На третій вопросъ, выѣзжаетъ ли она еще на ежедневную прогулку, она отвѣчаетъ утвердительно (и лжетъ). Но на четвертый — кто управляетъ ея состояніемъ, она уже отвѣтить не можетъ. Нервная дрожь сотрясаетъ ее всю, страусовое перо трепещетъ на шляпѣ, еще минута — она упадетъ. Друзья подбѣгаютъ къ ней, портьера задергивается. Пытка кончена.

Еще черезъ четыре года и жизни приходитъ конецъ. Миссисъ Эдди умираетъ. Но вѣдь смерти нѣтъ; для близкихъ, для вѣрующихъ она лишь перешла въ «состояніе неосязаемости»; она, какъ говорятъ проповѣдники въ храмахъ, «исчезла изъ нашего кругозора». Вотъ почему похороны ея обходятся безъ всякой торжественности. «Такъ называемая мертвая» положена въ стальной гробъ, а гробъ въ бетонную могилу. Но два дня, и двѣ ночи, покуда цементъ не отвердѣлъ, вѣрная стража стоитъ у могилы. Вожди церкви поставили ее, дабы предотвратить волненія, вызванныя вѣрой, что Марія Эдди, какъ Христосъ, на третій день возстанетъ изъ гроба. Но знаменія свыше не было дано. Чудеса были и ненужны. Сама жизнь, самое дѣло Маріи Эдди было сплошнымъ чудомъ, — тѣмъ самымъ, какого заслуживали, должно быть, ея время и ея страна.

Н. Дашковъ (Владимиръ Вейдле).
Возрожденіе, № 2292, 11 сентября 1931.

Просмотров: 3

Запись опубликована в рубрике Пресса Бѣлой Эмиграціи с метками , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.