Андрей Ренниковъ. Прежде и теперь

Помню изъ временъ дѣтства: какъ поразило меня появленіе въ нашемъ городѣ перваго автомобиля.

Выписалъ его какъ новинку откуда-то, очевидно изъ-за границы, мѣстный богачъ, грузинскій князь. Побѣдоносно оглашая ближайшіе кварталы воемъ сирены, носился онъ по улицамъ, оставляя послѣ себя долго стоявшій въ воздухѣ таинственный синій дымъ съ удушливыми холостыми зарядами.

И всѣ мы, мальчики, трепетали отъ восторга при видѣ этого рѣдкаго зрѣлища. Заслышавъ издали княжескій вой, торопливо выбѣгали на улицу, радостными криками встрѣчали мчавшееся по ухабамъ чудовище, гудѣвшее, трещавщее, иногда даже стрѣлявшее короткими холостыми зарядами.

А когда, какъ-то разъ, князь остановился возлѣ сосѣдняго дома, въ которомъ жилъ городской голова, мнѣ посчастливилось даже осмотрѣть это странное существо со всѣхъ сторонъ.

Колеса были смѣшныя, толстыя, совсѣмъ не такія, какъ у нашихъ кавказскихъ фаэтоновъ. Сидѣніе широкое, низкое, загороженное низкою дверью. Сзади не видно никакихъ рессоръ, къ которымъ можно было бы удобно прицѣпиться. А главное, неизвѣстно: гдѣ хвостъ, а гдѣ голова. Только круглые огромные фонари по бокамъ давали возможность угадать, въ какую сторону экипажъ долженъ Ѣхать. Но если украсть фонари, что дѣлать кучеру?

Младшій братъ, значительно смѣлѣе меня, присталъ къ грузину-шофферу, важно стоявшему возлѣ машины на тротуарѣ:

— Извозчикъ, а гдѣ у васъ спрятана лошадь?

— Лошадей у насъ не имѣется, — презрительно отвѣтилъ шофферъ.

— А какъ вы тогда ѣдете?

— Отъ вспышки ѣдемъ.

— А почему отъ вспышки?

— Потому, что конусъ.

Сказавъ это, шоффсръ снисходительно посмотрѣлъ на насъ, сплюнулъ, отошелъ въ сторону, считая аудіенцію оконченной. А мы съ братомъ смолкли, погрузившись въ раздумье. Конусъ! Вотъ, оказывается, что. Конусъ, должно быть, вспыхиваетъ, порохъ взрывается, машина выскакиваетъ впередъ наподобіе пули…

Какъ мы раньше не могли догадаться этомъ сами?

***

Ha-дняхъ съ шестилѣтнимъ сыномъ пріятеля вышелъ прогуляться по городу. Родители заняты, у меня часъ свободный, отчего не взять съ собою Алеши?

Сначала долго и много говорили о разныхъ игрушкахъ. У него все есть свое: и аэропланъ, который закручивается и летаетъ по воздуху до тѣхъ поръ, пока не упадетъ кому-нибудь на голову или не собьетъ съ камина вазу съ цвѣтами. И электрическая желѣзная дорога, которая устанавливается подъ столомъ. Достаточно штепсель вставить въ стѣнку, какъ вагоны начинаютъ ходить, свистокъ свиститъ, публика изъ оконъ высовываетъ головы.

— Есть у меня и пушка, тоже электрическая, — продолжалъ хвастаться Алеша. — Есть и ассансеръ [1] свой. Пуговицу надавишь, и ассансеръ поднимается.

— А автомобили какъ у тебя? Есть?

— Автомобили? — пренебрежительно разсмѣялся опутникъ. — Сколько хотите. Я не помню даже, когда они появились. Красный. Зеленый. Нѣсколько штукъ маленькихъ, на веревкѣ, два большихъ съ пружинкой, одинъ громадный новый, сто цилиндровъ.

Мы повернули за уголъ. Алеша продолжалъ говорить, вспоминалъ, какъ у него однажды случилось крушеніе поѣзда, когда папа случайно наступилъ ногой на одинъ изъ вагоновъ… И вдругъ смолкъ, нервно потянувъ меня за рукавъ.

— Что съ тобой, милый?

— Вы видите?

— Что именно?

— А вотъ…

Впереди, возлѣ бистро, стояла подвода съ клѣтью для пивныхъ бутылокъ. Огромная рыжая лошадь, съ грубыми лохматыми ногами, съ нечесаной гривой, покорно ждала, склонивъ голову, безучастно глядя на мелькавшія фигуры прохожихъ.

— Не бойся, не бойся, — сказалъ я, взявъ Алешу за руку и подводя его ближе. — Неужели ты не узналъ лошади? Посмотри, какая большая!

— А зачѣмъ она?

— А для того, чтобы возить бутылки.

— А развѣ бутылки сами не могутъ?

— Конечно, не могутъ. Въ повозкѣ нѣтъ вѣдь мотора.

— А у нея есть?

— У лошади? Нѣтъ.

— А какъ она ѣдетъ?

— Ѣдетъ потому, что живая.

— А фонари гдѣ?

— Гдѣ-нибудь сбоку, навѣрно.

— А кляксонъ есть?

— Не знаю.

— А бензинъ куда наливается?

Вечерамъ я передалъ родителямъ эту забавную сцену. Отецъ долго смѣялся, рѣшилъ купить мальчику на всякій случай игрушечную лошадь. А мать тряхнула своей коротко остриженной головой и взглянула на сидѣвшую за столикомъ восьмилѣтнюю дочь.

— Это что, лошадь. — пренебрежительно проговорила она. — А вотъ, подумайте: Катя на-дняхъ нашла на полу шпильку, выпавшую, очевидно, изъ прически Вѣры Петровны. И долго разспрашивала: что это такое? Зачѣмъ? Почему?..

[1] Подъемникъ или лифтъ (фр.).

А. Ренниковъ.
Возрожденіе, № 2121, 24 марта 1931.

Просмотров: 6

Запись опубликована в рубрике Пресса Бѣлой Эмиграціи с метками , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.