A. Ренниковъ. Помѣшательство въ вопросѣ о геніальности

Въ исторіи нашей цивилизаціи есть нѣсколько несчастныхъ великихъ людей, относительно которыхъ до сихъ поръ среди ученыхъ идетъ споръ:

— Дѣйствительно ли они сами великіе, или же вмѣсто нихъ великіе кто-то другіе?

Прежде всего, вспомнимъ Гомера. Парень безусловно былъ честнымъ малымъ, талантливымъ поэтомъ, прекраснымъ разсказчикомъ, даже недурнымъ пѣвцомъ (баритономъ или теноромъ, неизвѣстно). Семь городовъ, приглашавшіе его на гастроли, старались всячески правдами и неправдами присвоить себѣ честь его рожденія.

И оказалось, что никакого Гомера, въ сущности, не было, а если и былъ, то вовсе не тотъ. «Иліаду» и «Одиссею» приписываютъ теперь цѣлой группѣ рапсодовъ, вродѣ «Зеленой Лампы», а Гомepa просто-напросто считаютъ хитроумнымъ издателемъ, воспользовавшимся отсутствіемъ конвенціи о литературныхъ произведеніяхъ между Смирной, Хіосомъ, Колофономъ, Пилосомъ, Аргосомъ и Афинами.

Точно такую же канитель ученые разводятъ до сихъ поръ и о несчастномъ Шекспирѣ, утверждая, что онъ — не онъ, драмы не его, и онъ самъ не драматургь.

Человѣкъ всю жизнь, можно сказать, отдалъ театру, писалъ геніальныя вещи, хлопоталъ надъ реквизитомъ, спорилъ съ актрисами, дрался съ суфлеромъ, рвалъ на себѣ волосы, когда актеръ перевиралъ монологи…

И въ награду за всѣ эти мученія историки литературы вдругъ объявили:

— Нѣтъ, это не онъ. Навѣрно, Бэконъ Веруламскій!

Не будучи присяжнымъ историкомъ, я не знаю, кто первый пустилъ о Шекспирѣ подобную злостную сплетню. Навѣрно, Виндзорскія кумушки, въ отместку за издѣвательства автора.

Но такъ какъ, согласно англійской поговоркѣ, «хорошія вѣсти дѣлаютъ привалъ для закуски, а плохія мчатся на почтовыхъ», то за дискредитированіе личности Шекспира теперь взялись всѣ, кому только не лѣнь. Перебрали современниковъ драматурга, которые легко могли бы написать «Гамлета». Вспомнили про всѣхъ лордовъ, даже про Дудлея и про Елизавету.

И въ настоящее время вся эта вакханалія закончилась тѣмъ, что итальянскій писатель Санти Паладино выпустилъ недавно книгу подъ заглавіемъ «Шекспиръ — псевдонимъ итальянскаго поэта», въ которой утверждаетъ, будто драмы Шекспира написалъ нѣкій итальянскій эмигрантъ Анджело, бѣжавшій въ Лондонъ въ 1586 году и умершій въ 1615.

Анджело, по словамъ Паладино, жилъ въ домѣ скромнаго шотландца Шекспира и создавалъ одну за другой геніальныя драмы. Шекспиръ же подавалъ квартиранту макароны, приносилъ воду для умыванія, подметалъ комнату и охотно предоставилъ чужестранцу свою фамилію въ качествѣ псевдонима.


Итальянскій націонализмъ весьма почтенная вещь, заслуживающая всяческаго вниманія и подражанія. Мы, русскіе, въ этомъ отношеніи удивительно отсталый народъ.

Не только Шекспира, даже Колумба и того до сихъ поръ не приписали себѣ, хотя имѣемъ на это, при наличіи нынѣшней эмиграціи, немало шансовъ.

А между тѣмъ, ознакомился я съ содержаніемъ книги Паладино, узналъ, что въ рукописяхъ Анджело найдено сочиненіе, удивительно похожее на «Гамлета» и вдругъ осѣнила мысль:

— А что, если Шекспиръ былъ русскимъ? Малороссомъ, напримѣръ?

Въ 1913 году, помню, на кіевской выставкѣ, въ отдѣлѣ украинской литературы, я самъ своими глазами видѣлъ странную книгу, «Хамлетъ, прынцъ датьскій».

И внутри текста фразу, страшно напо минавшую «ту би ор нот ту би»:

— «Буты чи нэ буты? О це заковыка!»

Сейчасъ, къ сожалѣнію, я не могу произвести тщательнаго изученія и анализа документовъ. Оторванъ отъ родины. Но кто его знаетъ? А если въ періодъ отъ 1564 года до 1616-го кто-нибудь изъ малороссовъ жилъ въ Англіи?

Напримѣръ, предокъ драматурга Винниченки, автора знаменитой драмы «Брехня»?

У насъ вѣдь, на Украинѣ, тоже тогда время несладкое было. Въ Италіи инквизиція, а въ Малороссіи поляки. Православные храмы опечатывались, сдавались въ аренду.

Можетъ быть, какой нибудь изъ Винниченокъ, дѣйствительно, и бѣжалъ?

И жилъ въ качествѣ эмигранта въ квартирѣ шотландца Шекспира?

Анджело занималъ одну комнату, а Винниченко другую. Анджелѣ Шекспиръ подавалъ макароны, а Винниченкѣ галушки.

И оба писали. Одинъ «Гамлета», другой «Отелло». Одинъ «Коріолана», другой «Юлія Цезаря».

Иногда же, по вечерамъ, Анджело и Винниченко собирались вмѣстѣ и въ видѣ отдыха набрасывали легкія комедіи «Много шума изъ-за пустяковъ», «Какъ вамъ угодно»…

Пушкинъ въ связи со смертью Грибоѣдова сказалъ, что мы, русскіе, «лѣнивы и нелюбопытны». И это сущая правда.

Колумбъ легко могъ бы быть нашимъ. Шекспиръ — тоже. «Иліаду» и «Одиссею» не трудно приписать Немировичу-Данченкѣ, если обслѣдовать вопросъ по фашистскому методу…

А между тѣмъ, мы ничего не предпринимаемъ. Ничѣмъ не интересуемся. Ни одного спорнаго генія не отвоевали.

И наоборотъ даже. Своихъ собственныхъ геніевъ и тѣхъ отдаемъ иностранцамъ. Напримѣръ:

Mirkine de Guetzewitch, Alexandre Pilenko…

A. Ренниковъ
Возрожденіе, №1766, 3 апрѣля 1930.

Просмотров: 7

Запись опубликована в рубрике Пресса Бѣлой Эмиграціи с метками , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.