А. Ренниковъ Изъ дневника будущаго. 13. Паштетныя А. Ф. Керенскаго

Сегодня въ петербургскомъ журнальномъ мірѣ событіе: приказомъ Сидорова закрыта газета А. Ф. Керенскаго «Спасай Россію!»

До сихъ поръ я не вносилъ въ свой дневникъ фактовъ изъ нынѣшней политической дѣятельности А. Ф. Керенскаго, такъ какъ мнѣ все время казалось, что этотъ черносотенецъ одумается и пойметъ, насколько его взгляды не соотвѣтствуютъ современнымъ требованіямъ цивилизаціи. Однако Керенскій упорствуетъ.За нѣсколько мѣсяцевъ своего пребыванія въ Петербургѣ онъ успѣлъ при помощи свѣтл. кн. М. К. Горчакова организовать среди наименѣе культурныхъ обитателей Охты, Новой Деревни и Нарвской Заставы — крайне правое объединеніе подъ названіемъ «Союзъ Непримиримыхъ Монархистовъ», и теперь ведетъ на окраинахъ самую безпардонную агитацію.

Газету «Спасай Россію!» буквально страшно было взять въ руки, настолько пропитана была она мракобѣсіемъ и человѣконенавистничествомъ. Уже одни заголовки статей чего стоили: «Долой инородцевъ!», «Почему евреевъ нужно изгнать изъ Россіи?». «Братцы! Не надо народнаго представительства!», «Да здравствуетъ самодержавіе Іоанна ІІІ!»…

Для пропаганды своихъ идей Александръ Федоровичъ открылъ во многихъ мѣстахъ спеціальныя «паштетныя», гдѣ за недорогую цѣну его сторонники днемъ получаютъ завтраки, обѣды, а по вечерамъ за чашкой чая обмѣниваются мнѣніями и выслушиваютъ рѣчи агитаторовъ. Иногда въ паштетныхъ устраиваются диспуты на темы о будущемъ устройствѣ Россіи, о причинахъ бывшаго коммунистическаго владычества, и тогда страсти разгораются вовсю.

Особенно нетерпимыми на этихъ собраніяхъ оказываются женщины, организованныя Керенскимъ въ особыя «Женскія Патріотическія Дружины», и окраинная молодежь, объединенная въ «Сотни Неизвѣстныхъ Молодыхъ Людей».

На одномъ изъ такихъ диспутовъ мнѣ случайно пришлось побывать. Скажу прямо: впечатлѣніе самое тягостное. Александръ Федоровичъ, тотъ самый Александръ Федоровичъ, который нѣкогда былъ кумиромъ лучшей части интеллигенціи и вотъ теперь… Докатился.

Пришелъ я въ паштетную на Калашниковской набережной съ нѣкоторымъ опозданіемъ. Залъ былъ биткомъ набить, за недостаткомъ стульевъ публика стояла въ проходахъ, сидѣла на подоконникахъ. По рукамъ присутствующихъ ходили печатныя программы, на которыхъ вверху стоялъ девизъ «Россія для русскихъ», а снизу шелъ слѣдующій текстъ:

«Какъ долженъ управлять Россіей будущій монархъ?»

Диспутъ между:

Предсѣдателемъ «Союза непримиримыхъ монархистовъ» А. Ф. Керенскимъ

И

Товарищемъ Предсѣдателя Высшаго Монархическаго Совѣта H. Е. Марковымъ.

Входъ по приглашеніямъ».

Къ сожалѣнію, вступительной рѣчи А. Ф. Керенскаго я не слышалъ. Пропустилъ. На эстрадѣ, возлѣ кафедры уже стоялъ вытянувшійся во весь свой могучій ростъ Николай Евгеньевичъ и говорилъ, покрывая голосомъ отдѣльные недовольные выкрики въ залѣ:

«Господа! При всемъ своемъ уваженіи къ патріотической и глубоко государственной позиція моего политическаго сосѣда справа — Александра Федоровича Керенскаго, я, тѣмъ не менѣе, не могу
раздѣлить его крайнихъ взглядовъ на сущность будущей верховной власти въ Россіи».

— И не надо! — крикнулъ кто-то. — Не раздѣляй!

— Ишь, либералъ! А тебѣ что? Государственная Дума понадобилась?»

— «Прежде всего, господа, — невозмутимо продолжалъ Марковъ, — я не согласенъ съ докладчикомъ въ основномъ его утвержденіи, будто всякій, даже чисто совѣщательный органъ при монархѣ всегда вреденъ. Вотъ тутъ раздавались голоса, будто я желаю возстановленія Государственной Думы, будто я либералъ. Нѣтъ, господа! Не либералъ я и не о возстановленіи Государственной Думы желаю говорить. Но, во-первыхъ, въ Россіи, господа, еще до Императора Петра Великаго — въ помощь монарху существовалъ истинно-русскій, освященный всей нашей исторіей вспомогательный органъ управленія — Боярская Дума…»

— Все равно Дума! Долой!

— Никакихъ органовъ!

— «Кромѣ того, существовали у насъ и земскіе соборы, время отъ времени собиравшіеся въ Москвѣ, на каковыхъ соборахъ…»

— Опять, значитъ, выборы? Долой!

— Смотрите, куда гнетъ! Къ земству!

— …«на каковыхъ соборахъ выборные представители лучшей и наиболѣе сознательной части населенія сообщали верховной власти…»

Дальнѣйшихъ словъ Николая Евгеньевича я разслышать не могъ. Точно подхлестнутая словомъ «сознательной», толпа загудѣла, заволновалась. Раздались угрожающіе крики: «Долой соціалиста!», «Не позволяйте ему впутывать населеніе въ вопросы о власти!»

Напрасно Александръ Федоровичъ, сидѣвшій за столомъ президіума, яростно звонилъ въ колокольчикъ, а князь Горчаковъ жестами приглашалъ публику успокоиться. Марковъ долго стоялъ возлѣ кафедры, грустно улыбаясь; затѣмъ недоумѣнно развелъ руками, сошелъ внизъ. Въ залѣ въ это время грянули звуки боевой пѣсни «Патріотическихъ Женскихъ Дружинъ»:

«Это будетъ нашъ послѣдній рѣшительный бой!
Съ отмѣной выборовъ
Воспрянетъ родъ людской!»


Грустно мнѣ было видѣть, какъ Н. Марковъ, неудовлетворившій собраніе, конфузно пробирался къ выходу, оставляя паштетную. Тяжело было смотрѣть и на Керенскаго, котораго восторженно обступили его сторонники, требуя разсѣять тотъ либеральный туманъ, который внесъ своей рѣчью ушедшій Николай Евгеньевичъ.

А. Ренниковь
Возрожденіе, 20 февраля 1929, №1359

Просмотров: 2

Запись опубликована в рубрике Пресса Бѣлой Эмиграціи с метками , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.