А. Ренниковъ. Изъ дневника будущаго. 5. Въ Петербургѣ

5 апрѣля 193* года

«Подробно осматривать городъ пока нѣтъ возможности. Завтра выпускаемъ первый номеръ газеты, работы по горло. Однако за вчерашній день кое-что все-таки пришлось увидѣть. Въ общемъ, все какъ раньше, только хуже, и не чуточку, а довольно значительно. Всюду грязь, штукатурка на домахъ облуплена, мостовыя въ выбоинахъ. Къ счастью, всѣ таблички съ большевицкими названіями улицъ уже сняты. Нѣтъ ни «Проспекта Красныхъ Зорь», ни «Проспекта 25 октября», а все по-старому: Каменноостровскій, Невскій…

Что жъ, идея совсѣмъ недурна, только о чемъ думали петербуржцы раньше?

Совѣтскіе старожилы говорятъ, что въ послѣднее время на улицахъ столицы жизнь текла уныло, вяло. Рѣдки были прохожіе. Однако теперь, съ прибытіемъ нервныхъ и суетливыхъ бѣженцевъ, оживленіе всюду большое. Когда идешь по Невскому, ясно различаешь, кто — бывшій совѣтскій гражданинъ, а кто эмигрантъ. Совѣтскій ходить безшумно, осторожно, часто оглядываясь, наступая сначала на носокъ, потомъ на каблукъ. Бѣженцы же движутся шумно, размашисто, ни на что не оглядываются, наступаютъ на всю ступню сразу и притомъ гулко притаптываютъ.

Съ утра спѣшу въ редакцію. Наше общежитіе помѣщается въ бывшемъ Александровскомъ Лицеѣ на Каменноостровскомъ и — о, иронія судьбы! — совсѣмъ почти рядомъ съ моей бывшей квартирой на Большой Монетной, номеръ 9 (А). Что же касается редакціи, то она находится на Невскомъ. Номеръ 3 трамвая какъ разъ очень удобенъ. Однако до угла Кронверкскаго иду пѣшкомъ, что бы поглядѣть на прохожихъ и затѣмъ сѣсть на номеръ второй.

Подхожу къ Троицкой площади, жду трамвая и вижу на той сторонѣ, возлѣ дворца Кшесинской, — толпа.
Въ чемъ дѣло?

Подхожу ближе, разглядываю — и не вѣрю глазамъ. Посреди толпы, очевидно, безработныхъ, нѣсколько дюжихъ парней радостно подкидываютъ въ воздухъ Авксентьева, кричатъ «ура», а на балконѣ дворца стоитъ рабочій въ синей блузѣ и, стараясь преодолѣть своимъ голосомъ окружающій шумъ, кричитъ:

— Качайте буржуя, братцы, качайте! Граждане! Пришелъ конецъ безработицѣ! Капиталисты опять съ нами! Опять откроются фабрики! Опять заработаютъ заводы!

— Господа! — слышенъ сверху изнеможенный голосъ Авксентьева. — Отпустите меня! Это ошибка! Это недоразумѣніе!

— Никакихъ недоразумѣніевъ! Никакихъ ошибокъ! Сами видѣли, какъ вчера съ вокзала ѣхалъ!.. — орутъ въ толпѣ. — Качай, братцы, буржуя! Подкидывай!

А сбоку возлѣ парней, чествующихъ Авксентьева, стоить маленькаго роста старый мастеровой и пронзительнымъ голо сомъ вопитъ:

— Ваше высокоблагородіе! Не отпирайся! Ваше высокородіе! Открывай частную фабрику! Моченьки нашей нѣтъ больше! За полгода не плачено! Кровушка застоялась! Кондрашка хватить рабочій классъ!

Долго еще гудитъ толпа, уговаривая Авксентьева сдѣлаться промышленникомъ-частникомъ. А на площади стоить одѣтый въ полувоенную форму блюститель порядка, добродушно поглядываетъ на происходящее и не вмѣшивается, чувствуя, что все обстоитъ благополучно.

Между прочимъ, подробность: такъ какъ институтъ милиціонеровъ уничтоженъ, а полицейскихъ стараго типа Евтихій Сидоровъ не хочетъ возстанавливать до Земскаго Собора, чтобы общественное мнѣніе не обвинило въ реакціонности, то на время организованъ промежуточный кадръ стражниковъ — не то милиціонеровъ, не то полицейскихъ, съ офиціальнымъ названіемъ «полиціонеръ».

Въ редакціи кипитъ работа. Номеръ долженъ выйти на шестнадцати страницахъ, и выпускающій Александръ Федоровичъ сильно нервничаетъ, не зная, какъ справится съ задачей наскоро налаженная типографія. Въ первомъ номерѣ должны появиться разсказы и статьи И. Шмелева, А. Куприна, И. Бунина, Б. Зайцева, А. Амфитеатрова, Н. Тэффи, А. Яблоновскаго, К. Бальмонта, И. Сургучева, Е. Чирикова, Р. Минцлова, И. Лукаша, Н. Берберовой, И. Рощина, М. Цвѣтаевой, Мих. Струве, статьи политическихъ авторовъ, критическихъ, историческихъ, и обширный информаціонный матеріалъ. Къ сожалѣнію, нѣкоторыя вещи по размѣру достигаютъ тысячи строкъ, а поэтому атмосфера сгущается и между техническими работниками и авторами идетъ отчаянный торгъ изъ-за мѣста.

На первой страницѣ предполагается помѣстить, наряду съ другими фотографіями, большой портретъ Евтихія Сидорова и подробную его біографію. Портретъ мнѣ нравится: широко улыбающееся открытое лицо, съ застѣнчивыми небольшими глазами, съ добродушными складками возлѣ носа и съ густой бородой, подстриженной подъ лопату и какъ будто криво, очевидно наспѣхъ. Что же касается біографіи, то ничего выдающагося, къ сожалѣнію, въ ней нѣтъ. Евтихію сейчасъ 45 лѣтъ, родился онъ въ Тетюшахъ Казанской губерніи, въ семьѣ мелкаго торговца мукой; образованіе получилъ въ городскомъ двухклассномъ училищѣ, а когда переѣхалъ въ подмосковную слободу Потылиху, никто хорошо не помнитъ, ни онъ самъ, ни его родственники. Точно такъ же мало выпукла его біографія и за послѣдніе годы. Нѣкоторое время велъ торговлю овсомъ и отрубями, затѣмъ, подъ давленіемъ большевиковъ, бросилъ, ушелъ въ одинъ изъ костромскихъ монастырей, откуда перекочевалъ въ Сызрань, былъ сначала мѣшечникомъ, отсидѣлъ въ Чекѣ, открылъ затѣмъ ресторанъ съ оркестріономъ и со спиртными напитками, прогорѣлъ, занялся фотографіей, бросилъ, переѣхалъ въ Москву, пріобрѣлъ у Сухаревой Башни лотокъ со старинными церковными книгами, бросилъ, купилъ на послѣднія сбереженія маленькую подзорную трубу и вернулся въ Потылиху, гдѣ по вечерамъ съ чердака своего домика наблюдалъ теченіе свѣтилъ, а днемъ лежалъ на кровати и читалъ или «Житія Святыхъ» или «Похожденія Шерлока Хольмса».

…Сижу въ редакціи до вечера, просматриваю информацію со всѣхъ концовъ Россіи. Очень любопытно. Только объ этомъ сегодня писать неудобно: еще номеръ не вышелъ, разглашать свѣдѣнія заранѣе не полагается. А въ то время, какъ читаю, слышу: въ сосѣдней комнатѣ редакторъ бесѣдуетъ съ однимъ изъ молодыхъ нашихъ сотрудниковъ.

— Я бы на вашемъ мѣстѣ обязательно поѣхалъ въ командировку, Левъ Дмитріевичъ, — мягко говоритъ онъ. — Подумайте: осмотрите Россію, заглянете во всѣ медвѣжьи углы, дадите полную картину состоянія государства. Такія корреспонденціи могутъ сдѣлать вамъ большое имя въ журналистикѣ.

— Ну, да, имя, — недовольно отвѣчаетъ Левъ Дмитріевичъ. — А на что мнѣ имя, если крестьяне примутъ за селькора и четвертуютъ?»

А. Ренниковъ
Возрожденіе, №1306, 1928

Просмотров: 2

Запись опубликована в рубрике Пресса Бѣлой Эмиграціи с метками , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.