Б. Бажановъ. Замѣтки бывшаго секретаря Сталина. (Б/н). Красная армія

Если доклады ГПУ и наркоминдѣла вызвали временную очень большую панику, затѣмъ скоро смягчившуюся, то общее отношеніе къ войнѣ у большевицкой верхушки было и осталось неизмѣннымъ. Развѣдка и дипломатія черезчуръ испугали тѣмъ, что война на носу; что большевики чрезвычайно низко оцѣниваютъ боеспособность СССР и свои шансы не только выйти изъ войны побѣдителями, но хотя бы какъ-нибудь сохранить головы въ случаѣ войны.

Оцѣнка вѣрна. Какъ чисто военные, такъ и политическія и финансовыя возможности большевиковъ въ случаѣ войны чрезвычайно мизерны.

Едва ли не наиболѣе слабой стороной дѣла является финансовая. Широкая публика любитъ повторять набившій оскомину афоризмъ, гласящій, что для веденія войны нужны три вещи: деньги, деньги и деньги. Конечно, этотъ парадоксъ для настоящаго времени ни въ какой мѣрѣ не отвѣчаетъ дѣйствительности. Для успѣшнаго веденія современной войны нужно очень много вещей и только небольшую часть ихъ можно пріобрѣсти за золото. Нужны обученные и подготовленные армейскіе кадры, нужно талантливое руководство въ арміи и талантливое политическое руководство въ странѣ, нужна сильная военная промышленность и мощная промышленность не военная, нужна такая политическая обстановка въ странѣ, которая бы обезпечивала сохраненіе длительнаго равновѣсія между борющимися въ странѣ силами и гарантировала бы прочность и устойчивость власти. Наконецъ, кромѣ всего этого, кромѣ еще многаго другого, нужно, чтобы государство имѣло возможность безъ нарушенія работы народно-хозяйственнаго механизма производить такое перераспредѣленіе народнаго дохода, чтобы оказаться въ силахъ обращать очень большую часть его на военныя нужды.

Разумѣется, и въ этой послѣдней сферѣ, чрезвычайно важной, дѣло не рѣшается деньгами. Деньги — это чаще всего бумажки, которыхъ печатный станокъ можетъ напечатать любое количество. Устойчивыя деньги — это уже кое-что совсѣмъ иное. Если государство, сохраняя въ странѣ устойчивую валюту и, слѣдовательно, не нарушая основъ денежнаго хозяйства страны, умѣетъ находить достаточное для веденія войны количество этихъ устойчивыхъ денегъ — то оно обладаетъ чрезвычайно важнымъ условіемъ успѣха.

Нечего и говорить, что у большевицкаго государства нѣтъ такихъ возможностей. Но все же у большевиковъ были бы кое-какіе шансы выйти изъ войны побѣдителями, если бы они имѣли возможность продержаться нѣсколько мѣсяцевъ, хотя бы и при безпрерывно падающемъ народномъ хозяйствѣ, лишь бы это паденіе совершалось не настолько быстро, чтобы привести къ политическому и военному краху.

Политбюро, разсмотрѣвъ осенью 1927 года свои финансовыя перспективы на случай войны, должно было констатировать, что и этихъ возможностей у него нѣтъ. Наоборотъ, заключенія соотвѣтствующихъ вѣдомствъ и спеціалистовъ недвусмысленно доказывали, что черезъ 2-3 мѣсяца войны долженъ наступить общій крахъ.

Въ самомъ дѣлѣ, съ кѣмъ расчитываетъ вести войну большевицкое правительство? Основнымъ военнымъ противникомъ оно считаетъ Польшу, хоть и говоритъ все время совѣтская печать о военномъ антисовѣтскомъ блокѣ лимитрофовъ. Вѣдь чисто военной опасности остальныя пограничныя страны (кромѣ Польши) не представляютъ. О Литвѣ, Латвіи и Эстоніи здѣсь говорить не приходится. Но о томъ, какъ низко расцѣниваютъ большевики военную мощь Румыніи, показываетъ слѣдующій фактъ.

Въ теченіе послѣднихъ двухъ-трехъ лѣтъ своей жизни небезызвѣстный Котовскій нѣсколько разъ предлагалъ ЦК партіи, на свой рискъ и страхъ, съ одной только кавалерійской дивизіей, вторгнуться въ Бессарабію. При этомъ онъ предлагалъ, чтобы совѣтское правительство послѣ факта этого вторженія немедленно торжественно и категорически отъ Котовскаго отреклось, объявивъ его шагъ безсмысленной авантюрой, идущей вразрѣзъ съ желаніями совѣтской власти, и сдѣлавъ объ этомъ передъ всей Европой соотвѣтствующія деклараціи. Котовскій же брался не только со своей одной дивизіей завоевать Бессарабію, но и вторгнуться въ Румынію, и былъ убѣжденъ, что ему удается разбить румынскую армію.

Проектъ Котовскаго ЦК отклонилъ, такъ какъ по соображеніямъ международной политики онъ былъ признанъ невозможнымъ: изъ вторженія Котовскаго въ Бессарабію могла бы въ концѣ концовъ вспыхнуть общая война на западной границѣ, — война, которой большевики боялись больше всего. Но самое характерное это то, что когда ЦК обсуждалъ со всѣхъ сторонъ проектъ Котовскаго и выставлялъ противъ него всякіе политическіе и прочіе доводы, политбюро нимало не сомнѣвалось въ чисто военной осуществимости проекта. Это показываетъ, что съ Румыніей, какъ военной силой, большевики не считаются совершенно.

Не подлежитъ никакому сомнѣнію: главный возможный противникъ — Польша.

Политбюро считаетъ очень маловѣроятнымъ, что Англія или Франція сами могутъ воевать съ большевицкой Россіей. Но оно не сомнѣвается, что военными кредитами Польша со стороны крупныхъ державъ будетъ обезпечена.

Въ войнѣ противъ Польши (откинемъ для простоты всѣхъ прочихъ противниковъ) могутъ быть два случая: можно вести войну такъ, какъ она велась въ 1920 году, то есть при помощи полу-партизанскихъ отрядовъ, снабжающихся главнымъ образомъ на мѣстѣ за счетъ мѣстнаго населенія и черпающихъ военное снабженіе изъ остатковъ Великой войны; или, второй случай, — выставивши обученную дисциплинированную армію, централизованно снабжаемую всѣмъ необходимымъ для веденія военныхъ операцій.

Въ первомъ случаѣ можно использовать огромные людскіе рессурсы СССР и выставить многомилліонную армію. Во второмъ, можно выставить только небольшую, но крѣпко сколоченную армію, такъ какъ при слабости совѣтской промышленности вообще и военной промышленности въ частности, обуть, одѣть и обезпечить безпрерывный притокъ огнеприпасовъ для арміи, большей чѣмъ въ 1.000.000 – 1.200.000 человѣкъ, невозможно.

Политбюро рѣшительно отвергло первый варіантъ. Такъ можно было вести войну въ 1920 году противъ молодой, необученной и слабой польской арміи. Такъ вести войну теперь противъ выросшей, обученной, а главное — безпрерывно снабжаемой съ Запада снаряженіемъ, амуниціей и проч. польской арміи значило бы чрезвычайно быстро потерпѣть пораженіе. Поэтому политбюро рѣшило, что единственно возможный выходъ — не используя всего огромнаго запаса людскихъ рессурсовъ въ странѣ, выставить не особенно многочисленную армію (въ 1.000.000 — 1.200.000 человѣкъ), по численности примѣрно равную польской, и попытаться добиться того, чтобы ея снабженіе ненамного уступало снабженію польской арміи. Можно ли этого добиться? — спросило политбюро соотвѣтствующія вѣдомства. Да, отвѣчали вѣдомства, въ теченіе короткаго срока — двухъ-трехъ мѣсяцевъ — можно, но примѣрно за третьимъ мѣсяцемъ войны начинается промышленный, финансовый и политическій крахъ.

Б. Бажановъ
Возрожденіе, №1302, 1928

Просмотров: 2

Запись опубликована в рубрике Пресса Бѣлой Эмиграціи с метками , , , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.