А. Бергсон: «Ритм речи не имеет друтой цели, кроме воспроизведения ритма мысли…»

Устраните теперь искусственные реконструк­ции мышления; рассмотрите само мышление; вы найдете в нем не столько состояния, сколько направления, и увидите, что по сути оно есть непрерывное изменение внутреннего направления, по­стоянно стремящееся выразить себя в изменениях внешнего на­правления, то есть в действиях и жестах, способных обрисовать в пространстве и передать — в каком-то смысле метафорически — разнообразные движения ума. Этих едва очерченных или просто готовящихся движений мы чаще всего не замечаем, ибо вовсе не заинтересованы в их познании; но мы вынуждены бываем их за-метить, когда тщательно обдумываем свою мысль, чтобы поймать ее во всей живости и перенести, еще живую, в душу другого. Как бы мы ни старались тогда подобрать слова, они не выразят то, что мы хотим сказать, если ритм, пунктуация и вся хореография речи не помогут нам побудить читателя, ведо́мого серией рождающихся движений, прочертить линию мысли и чувства, аналогичную той, какую рисуем мы сами. В этом и состоит все искусство письма. Оно сходно с искусством музыканта; но не думайте, что музыка, о кото­рой идет речь, адресована только уху, как это обычно представля­ют. Ухо иностранца, сколь бы ни бьшо оно приучено к музыке, не уловит различия между французской прозой, которую мы считаем музыкальной, и той, что таковою не является, между тем, что пре­восходно написано по-французски, и тем, что является таковым только приближенно: вот очевидное доказательство, что здесь име­ется в виду нечто совсем иное, нежели материальная гармония зву­ков. В действительности искусство писателя состоит прежде всего в том, чтобы заставить нас забыть, что он использует слова. Гар­мония, которой он ищет, — это определенное соответствие между движениями его души и его речи, соответствие столь совершенное, что колебания его мысли, переносимые фразой, совпадают с наши­ми и тогда слова, взятые по отдельности, больше не принимаются в расчет: есть только подвижный смысл, пронизывающий слова, только две души, которые вибрируют в унисон друг с друтом, не нуждаясь в посредниках. Итак, ритм речи не имеет друтой цели, кроме воспроизведения ритма мысли: а чем может быть ритм мыс­ли, если не ритмом рождающихся, почти бессознательных движе­ний, служащих ее сопровождением? Эти движения, через которые мысль внешним образом выражается в действиях, очевидно, подго­тавливаются и как бы заранее формируются в мозге. Именно такое двигательное сопровождение мысли, а не саму мысль мы, очевид­но, заметили бы, если бы могли проникнуть в работающий мозг.

А. Бергсон. Душа и тело

Просмотров: 1

Запись опубликована в рубрике Круг чтения с метками , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.