Э. Р. Доддс: «Дьявол приходит на Запад через поздний иудаизм…»

В… точке зрения, которая считала чувственный мир царством или даже порождением злой личной силы, Плутарх признавал — без сомнения, справедливо — отголосок персидского дуализма с его конфликтом Ормазда и Аримана. Но если в персидской (и манихейской) вере мир был театром этого конфликта, то христианская, гностическая и герметическая формы этого учения стремились представить мир отданным исключительно во власть Врагу. «Весь мир лежит во Зле», — говорит автор Первого послания Иоанна; он, согласно одному псалму из Кумрана, есть «царство слез и ужаса, место горя с унынием»; он — «полнота зла», согласно одному языческому герметику; для гностика Гераклеона он — пустыня, населенная лишь дикими зверями; в валентинианском Евангелии Истины он — царство ужаса, в котором «одни бегут, не зная куда, другие преследуют неизвестно кого». Для большинства гностиков было немыслимо, чтобы такой мир был создан Высшим Богом. Он должен быть изделием какого-то низшего демиурга или, как думал Валентин, некоего невежественного демона, не догадывающегося о какой-либо лучшей возможности, или, как полагал Маркион, грубого и неразумного Бога Ветхого Завета, или, наконец, как в других системах, некоего ангела или ангелов, восставших против Бога. Ортодоксальное христианство не заходило так далеко: было нежелательно выкидывать Книгу Бытия за борт. Ориген, однако, поддерживает основу гностического взгляда; он относит творение на счет определенного «бестелесного ума», который, когда ему наскучило созерцание Бога, «обратился к худшему». Греческой традиции актуально ипостазированный Дьявол совершенно чужд: человек вроде Цельса использует понятие «богохульник»; когда же Порфирий и Ямвлих говорят о «предводителе демонов», они черпают непосредственно из иранского источника. Дьявол приходит на Запад через поздний иудаизм, который «переделывает» Сатану из помощника Бога в его врага. Из иудаизма именно такого Дьявола заимствует св. Павел, делая его «богом этого мира», «князем сил воздуха». Для некоторых гностиков Сатана — «проклятый бог»; для других он — «ангел, но по образу бога»; «Халдейские оракулы» отождествляют его с Аидом.

Так как стали доступны гностические тексты из Наг-Хаммади, мы можем надеяться узнать больше о происхождении и истории той волны пессимизма, которая пронеслась над Западом, «этого ужасающего разрыва между двумя сферами, к которым принадлежит человек, Сферой Реальности и сферой Цeнности» (S. Pétrement, Le Dualisme chez Platon, les Gnostiques et les Manichéens).

Э. Р. Доддс. Язычник и христианин в смутное время

Просмотров: 1

Запись опубликована в рубрике Круг чтения с метками , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.