П. Ольховскій. Военно-психологическіе этюды

Военно-психологическіе этюды

Нашъ извѣстный военно-ученый, Ле­еръ, указывалъ на необходимость разра­ботки военной психологіи какъ науки, изучающей духовную сторону человѣка-воина. Дѣйствительно, въ ряду военныхъ зианій существуетъ большой пробѣлъ: все, входящее въ военное дѣло, изслѣдуется съ большей или меньшей полнотой, за исключеніемъ самого человѣка какъ борца, который былъ, есть и будетъ впредь глав­нымъ элементомъ боевой силы и единст­веннымъ дѣятелемъ на войнѣ, какого бы развитія техника ни достигла.

Едва ли не первымъ шагомъ въ разра­боткѣ военной психологіи въ наукѣ и литературѣ была книга генерала Головина, вышедшая въ 1907 году подъ заглавіемъ «Изслѣдованіе свойствъ человѣка какъ борца». Трудъ въ томъ же родѣ фран­цузскаго писателя Модюи вышелъ позд­нѣе [1].

Объяснить холодность къ этому вопро­су, наблюдаемую повсюду, можно, такъ сказать, «деликатностью» его, а также трудностью, если брать вопросъ глубоко, и кажущеюся его незначительностью и ненужностью, если смотрѣть поверхностно…

Для развитія военной психологіи желательно, чтобы ея разработкой занялись психологи, знающіе военное дѣло, либо военные, знающіе психологію, такъ какъ правильное и отчетливое представленіе о войнѣ и боѣ въ военномъ психологѣ весьма важно.

При сочетаніи въ одномъ лицѣ знаній психологіи и военнаго дѣла можно надѣ­яться, что оно подмѣтитъ и учтетъ явле­нія и факты войны и боя, для него полез­ные и нужные.

Военные психологи не должны гнаться ва невозможнымъ, преслѣдовать недости­жимыя цѣли…

Возьмемъ такой серьезный, жгучій во­просъ, какъ борьба человѣка въ бою съ инстинктомъ самосохраненія, со стра­хомъ. Несомнѣнно, что изученіе его долж­но составить одну изъ главнѣйшихъ за­дачъ военной психологіи.

Нельзя, однако, ожидать, чтобы наука нашла средство для полной парализаціи етого чувства. Хорошо уже и то, если ею будутъ указаны средства для облегченія страданій человѣка, находящагося въ борьбѣ со страхомъ, подобно тому, какъ такимъ результатомъ довольствуется во многихъ случаяхъ, медицина, не пренебрегающая палліативами.

Покажемъ на взятомъ нами вопросѣ борьбы человѣка со страхомъ, чѣмъ воен­ная психологія, находящаяся еще въ мла­денческомъ состояніи, можетъ помочь во­енному дѣлу уже въ настоящее время.

Наблюденія надъ другими и участни­ковъ боя надъ самими собою указыва­ютъ, что человѣкъ въ бою нуждается и даже ищетъ дѣятельности, которая отвлек­ла бы его вниманіе отъ угрожающей опасности, вызывающей унизительное, отвра­тительное чувство страха, съ которымъ приходится бороться каждому въ боевой обстановкѣ, особенно, подъ выстрѣлами.

Скобелевъ о неизбѣжности страха вы сказался весьма категорически въ бесѣдѣ съ пріятелемъ:

«Если тебѣ, кто скажетъ, что не боит­ся, наплюй ему въ глаза, онъ лжетъ. Всѣ боятся, и я боюсь, но я имѣю волю не по­казать втого, но зато борьба происходить страшная и она ежеминутно отражается на сердцѣ».

Можно считать установленнымъ, что че­ловѣку подъ огнемъ нужна дѣятельность, чтобы, хотя немного, отдохнуть отъ невы­носимаго чувства страха, направляя мысль въ другую сторону.

Для психолога представляется задача найти и дать такую дѣятельность.

Очевидно, что психологъ, знающій военное дѣло, скорѣе всякаго другого оты­щетъ въ боевой обстановкѣ такую дѣятельность, которая, не мѣшая исполненію людьми своихъ обязанностей, могла бы отвлечь вниманіе отъ опасности. Естест­венно, онъ остановится на той работѣ, скажемъ, для стрѣлка, которую тотъ исполняетъ для нанесенія противнику вреда и потерь, — производствѣ ружейнаго огня.

Разумѣется, только огонь толковый, самъ требующій сосредоточенія мысли, въ состояніи отвлечь вниманіе стрѣлка отъ опасности; стрѣльба же безпорядоч­ная, безъ установки придѣла и прицѣли­ванія, и вообще неуправляемая — не болѣе, какъ безумная трата патроновъ.

Управленіе огнемъ, результатомъ котораго, между прочимъ, является дисциплина огня, достижима только при хорошо подготовленныхъ командирахъ звена, отдѣленія и взвода. Лицъ, двухъ послѣднихъ категорій по организаціи нашей арміи полагалось 20 на роту, слѣдовательно, око­ло десяти процентовъ ея состава могли найти работу, дѣятельность, отвлекаю­щую ихъ вниманіе отъ опасности. Мало того: остальные люди роты (90 проц.) так­же, хотя и въ меньшей степени, подлежа­ли дѣйствію означеннаго благотворнаго средства, ибо, взятые въ руки своихъ ближайшихъ начальниковъ, исполняя ихъ приказанія и команды, они, въ свою оче­редь, были заняты, т. е, вниманіе ихъ отъ опасности нѣсколько отвлечено. При этомъ могло сказаться и благодѣтельное вліяніе примѣра, который видѣлъ рядо­вой солдатъ въ своемъ отдѣленномъ и взводномъ командирѣ и, въ томъ числѣ, въ офицерѣ.

Такимъ образомъ, военная психологія указываетъ средство нѣсколько успокоить и возстановить душевное равновѣсіе лю­дей, находящихся въ стрѣлковой цѣпи и группахъ, расположенныхъ впереди: именно путемъ усиленія интенсивности упра­вленія огнемъ, т. е. увеличенія напря­женія процесса самаго управленія огнемъ, что, однако, неравнозначуще усиленію ог­ня, такъ какъ, хорошо управляемый, онъ можетъ не быть сильнымъ по числу рас­ходуемыхъ патроновъ.

Названный пріемъ отвлеченія вниманія отъ опасности тѣмъ практичнѣе, что играетъ въ руку прямому назначенію огня, повышая его дѣйствительность.

П. Ольховскій
Возрожденіе, №459, 4 сентября 1926

[1] Въ настоящее время книгу Головина достать нелегко. Въ виду особаго интереса, который она представляетъ для военныхъ, въ 8 книжкѣ Военн. Сборника, издаваемаго въ Бѣлградѣ, мы даемъ въ статьѣ «Воинское воспитаніе» подробное изъ нея извлеченіе.

Просмотров: 0

Запись опубликована в рубрике Пресса Первой эмиграции с метками , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.