И. Бѣленихин. Ясная инструкція

Еще из Возрожденія за 1925 г.

Ясная инструкція

Членъ Государственнаго Совѣта по выборамъ отъ дворянства сенаторъ Алек­сандръ Алексѣевичъ Нарышкинъ, чело­вѣкъ большого логическаго ума и ши­рокаго образованія, и въ личной и въ общественной жизни отличался большой твердостью и негнущейся прямотой, ка­завшейся иногда даже жестокостью и суровостыо. Карьера этого крупнаго человѣ­ка и сановника, дѣйствительнаго тайнаго совѣтника и кавалера высшихъ россій­скихъ орденовъ, весьма своеобразна, а одинъ изъ эпизодовъ этой карьеры весь­ма показателемъ.

Окончивъ филологическій факуль­тетъ, Нарышкинъ слушаетъ лекціи но философіи въ Гейдельбергѣ (черезъ 30 лѣтъ онъ вмѣстѣ со своимъ старшимъ сы­номъ, будучи заграницей, заѣхалъ въ Гейдельбергъ, пришелъ на лекцію того же профессора и былъ тепло имъ встрѣ­ченъ, причемъ профессоръ съ гордостью указалъ своимъ слушателямъ-нѣмцамъ на то, какого высокаго поста достигъ его ученикъ). Вскорѣ послѣ возвращенія въ Россію онъ былъ избранъ въ своей губерніи предсѣдателемъ губернской управы, но тутъ началась война 1877—77 гг., и Александръ Алексѣевичъ идетъ на войну добровольцемъ (на военной службѣ онъ никогда раньше не былъ). М. Д. Скобелевъ беретъ его къ себѣ ординарцемъ, Нарышкинъ получаетъ солдатскій геор­гіевскій крестъ и, несмотря на полное отсутствіе и въ его характерѣ и въ его манерахъ всякой воинской молодцевато­сти, заслуживаетъ расположеніе Бѣлаго Генерала своимъ холоднымъ и спокой­нымъ безстрашіемъ.

Затѣмъ онъ получаетъ назначеніе управляющимъ земледѣліемъ и государственными имуществами въ Ригу, затѣмъ губернатора въ Каменецъ-Подольскъ. И здѣсь-то и происходитъ тотъ эпизодъ его карьеры, о которомъ я хочу разсказать.

ІІри ревизіи администраціи одного изъ уѣздныхъ городковъ, онъ чрезвычайно су рово, шагъ за шагомъ, выражаетъ свое неудовольствіе дѣятельностью уѣзднаго исправника. Формально этого администратора нельзя было привлечь къ отвѣтственности, но по существу была видна на­личность хорошо запрятанныхъ злоупо­требленій. Нарышкина предупредили еще при выѣздѣ на ревизію, что исправ­никъ имѣетъ большія связи и по его доносамъ изъ губерніи были переведены два губернатора. Но предупрежденіе это для человѣка такого характера, какъ Нарышкинъ, понятно, имѣло только обрат­ные результаты — прибавивъ ему суро­вости. Такъ шла вся ревизія. Наконецъ, исправникъ, считавшій себя въ уѣздѣ (окраинной губерніи) чуть не хозяиномъ, избалованный и зазнавшійся, не выдер­жалъ и потерялъ равновѣсіе. Когда На­рышкинъ, по окончаніи ревизіи, уже садился въ экипажъ, чтобы уѣзжать, ис­правникъ, держа руку подъ козырекъ, обратился къ нему въ присутствіи почти всѣхъ уѣздныхъ чиновниковъ и мно­гихъ горожанъ со слѣдующей рѣчью, про­изнесенной вызывающимъ тономъ:

— Ваше превосходительство, изъ вашей ревизіи я могъ убѣдиться, что вы недовольны моей службой. Причины ваше­го недовольства, однако, мнѣ неясны. И ввиду этого я бы просилъ ваше превос­ходительство дать мнѣ точную инструк­цію, на основаніи которой я могъ бы въ дальнѣйшемъ дѣйствовать въ соотвѣтствіи съ вашими взглядами.

Нарышкинъ разсердился. Какъ всегда, не теряя хладнокровія, медленно, отчет­ливо-рѣзко, негромкимъ голосомъ онъ отвѣчалъ:

— Вы хотите получить инструкцію? Хорошо, я вамъ ее дамъ. Эта инструкція не нова, она была дана еще Моисею на горѣ Синаѣ Господомъ Богомъ.

И онъ сталъ перечислять «пункты» этой инструкціи, загибая правой ру­кой пальцы на лѣвой передъ носомъ ис­правника.

— Не убій, не укради, не прелюбы сотвори, не послушествуй на друга сво­его свидѣтельства ложна, не пожелай… имущества ближняго твоего — загнулъ онъ пятый палецъ — честно выполняй­те эту инструкцію, и я буду вами дово­ленъ… Трогай, — обратился онъ къ ку­черу и коляска уѣхала.

Въ Петербургъ немедленно полетѣла жалоба о «подрывѣ власти неопытными администраторами» и т. д. и т. д. Раз­сказъ о нарышкинской инструкціи рас­пространился въ Петербургѣ и дошелъ до Государя.

Услыхавъ его, Императоръ Александръ III долго смѣялся, разсказалъ объ этомъ эпизодѣ Императрицѣ, а на докла­дѣ министра внутреннихъ дѣлъ сказалъ ему: «Такіе люди нужны намъ въ Петер­бургѣ».

Вскорѣ Л. А. Нарышкинъ былъ назна­ченъ товарищемъ министра. При отъѣз­дѣ изъ Каменца, его, человѣка въ лич­номъ общеніи не мягкаго, а политически праваго, представители губернскаго об­щества, не исключая и многочисленна­го еврейскаго населенія — тепло прово­жали, благодаря за безпристрастіе и строгую законность.

 

Иван Бѣленихин

Возрожденіе, 1925, №111

Просмотров: 0

Запись опубликована в рубрике Пресса Бѣлой Эмиграціи с метками , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.